Облака жизни. Надежда Григорьевна Воронова

Облака жизни - Надежда Григорьевна Воронова


Скачать книгу
казывают творенье небесной силы, рисуя картины из нашей жизни. Назавтра, собираясь и сгущаясь воедино, в неведомой силе образуя тёмный пугающий сгусток зла, сверкая молниями неистово бьёт по слуху раскатами грома. Всё замирает вокруг. Что звери и птицы люди бегут, укрываясь и прячась в своём жилище, ища защиты в нём. Какая сила им дана! И с чем её можно сравнить? Ни с чем… Ветер подул и унёс в неведомую даль, откуда возврата нет. Может и есть, только откуда же мне знать.

      Зная дорогу к дому, лошадь медленно брела по ней понуро опустив голову. Дорога простиралась лесом. Без каких- либо ухабов, отчерчивая путь вдоль ельников и березняков. На небольших полянках стояли стожки со скошенным сеном. Каждый из проезжающих или проходящий мимо, знал их хозяина. Порой сокрушаясь, подправлял чуть покосившуюся набок принадлежность того человека. В пути, Алексей был не один. Рядом, горделиво восседая на своём жеребце, ехал Виктор. Жили они в разных деревеньках, но познакомившись на базаре организовали общее дело. Алексей, слыл в округе хорошим бондарем и его товар на базаре расходился быстро, но посезонно: во время засолки огурцов и квашенья капусты. Виктор, ни в каком мастерстве своих рук приложить так и не смог. Но язык у него, как говорят в народе, был подвешен. Познакомившись на том же базаре, они сговорились:

      – «Твои, Алексей руки, мой- язык!» – сказал Виктор.

      Объезжая на жеребце близлежащие деревни, хуторки, брал заказы. Работа у них пошла и появился неплохой заработок, уже не посезонно, а круглогодично.

      – Лето уж на исходе, а на улице такая жара стоит. Кузнечики вечером стрекочут, что песни поют! – сидя на жеребце говорил Виктор.

      Алексей, молча кивнул ему в ответ.

      – Слушай, Ляксей, а что тебе моя Акулья, нравится аль нет…? – неожиданно протянул он.

      – Какая Акулья? – переспросил Алексей.

      – Сестра моя средняя! – ответил Виктор. Ведь в девках ещё ходит… Посмотрев на Алексея, продолжил.

      – Глянь, видная какая… Всё при ней! Приданое хорошее припасено! – не унимался Виктор.

      – Ничего плохого про твою Акулину сказать не могу – отвечал Алексей.

      – Ты прекрасно Виктор знаешь, из своей деревни мне девка нравится.

      – Не ровня она тебе! – вспылил Виктор. Не отдаст её замуж за тебя Гордей! – уже, как с издёвкой сказал он. Что удумал… Ты, бедняк по отношению к нему! Другого сословия. Неужто забыл!?

      Не желая больше продолжать беседу о ненужных для Алексея смотрин, по поводу Акулины, предложил Виктору отложить на время этот разговор. К тому же, о своей зазнобе и тем более о Гордее, никаких рассуждений не хотел вести.

      А, Акулине мне что сказать? – напористо спросил Виктор. Какой ответ пред ней держать буду? Растерявшись и разведя руками, всё -таки решил не отступать от решения, которое принял не вчера.

      – Между нами впервые такой разговор зашёл. Ничего не говори! – ответил Алексей.

      – Так… Она спрашивать о тебе будет! – настаивал Виктор.

      – Скажи, не видел меня! Ни вчера, ни сегодня! – рассерженно произнёс Алексей.

      – Ну, ты даёшь! Не видел… Потянув поводья и пришпорив коня он, не сводя с Алексея глаз, удивлённо смотрел на него.

      – Да, не видел Виктор. И в пору нам с тобою разъезжаться! – предложил Алексей. Похоже, никаких чужаков по пути не встречали… Отсчитав часть денег Виктор, отдал их Алексею.

      – Дня через три наведаюсь к тебе, – сказал он.

      – Давай! До встречи…

      Развернув жеребца, Виктор направился к дому. Через Веретёнца, а там и на свой хутор, Алексей поехал в родную сердцу деревеньку, под названием Грядское. У её околицы рос вековой с раскидистой кроной Вяз. Летом, в жару ребятишки любили играть под его листвой, прячась от палящего солнца. Осенью, укрываясь от дождя, бегали вокруг ствола играя в догонялки. Под ним было сухо и никакой грязи. Кто – то из взрослых к нижнему суку привязал верёвку, сплетённую в несколько рядов. Залезая по ней на дерево, дети, что воробьи, рассаживаясь на его ветвях, чувствовали себя скрытыми от посторонних глаз. Подъехав к околице, Алексей, сойдя с телеги привязал лошадь. Подойдя к дереву, остановился. Дети разбежались по -домам и он находился здесь один. Ствол Вяза настолько был широк, что не помещался в руки даже в несколько обхватов. Не единожды заходя за него, он робко наблюдал за возлюбленной. Двор и хозяйство Гордея из его укрытия просматривалось, как на ладони. Поля, ходя по двору кормила кур. Её мать с сестрой, сидя на лавочке наблюдали за ней. Из дома вышел сам Гордей, поучая и размахивая руками, прикрикнул на них. Испугавшись его гнева Поля, поставив короб с пшеном на лавку, где сидели мать с сестрой, убежала в дом.

      Да, – подумал он, – крутого нрава дядька! Алексею захотелось защитить свою ненаглядную от такого деспота. Полю не выпускает со двора одну, как только с матерью и сестрой. Даже не знаешь, как подступиться к ней можно, как заговорить!? Ладно, посмотрел и хватит… Оттого, что стою сокрушаясь, ничего не изменится. Поеду к дому! – решил он. Зайдя во двор, Алексей, поставив лошадь в стойло и дав напиться воды с дороги, вошёл в дом. Мать, с сестрой Анной кинулись ему


Скачать книгу