Метод Сократа: Искусство задавать вопросы о мире и о себе. Уорд Фарнсворт
воядие от тупости. Нужно сказать об этом с самого начала, поскольку многие люди считают сократический метод не более чем техникой обучения – если, конечно, им вообще доводилось о нем слышать. В принципе, так оно и есть; но причина, из-за которой метод Сократа полезен в университетской аудитории или школьном классе, заключается в том, что присущий ему стиль мышления лучше того, который по привычке применяется нами для осмысления чего-то важного. Сократ задавал людям вопросы не для того, чтобы призвать нас делать то же самое, а для того, чтобы научить нас думать. Именно это делает его метод интересным для всех в любых положениях, а не только для специалистов в особых случаях. Я предлагаю читателю практическое руководство, и первый урок, который следует из него извлечь, состоит в том, что практиком сократического метода может быть кто угодно, причем в любой ситуации.
В книге объясняется, что такое сократический метод и как применять его в первозданном виде, то есть в той манере, в какой это делал сам Сократ в диалогах Платона. Это книга о том, как работает наш разум. Кроме того, в более широком смысле это и практическое введение в философию прославленного мудреца. Сократическая философия неизменно поражает: она не дает окончательных ответов на сложные вопросы, но зато содержит в себе навык задавания сложных вопросов и поиска ответов на них. Сократический образ мысли – путь к мудрости, но не сама мудрость в готовом виде; он в принципе отрицает возможность того, что мудрость может быть окончательной и завершенной. Предложенный Сократом метод полезен в размышлениях о любой проблеме, какой бы насущной или, наоборот, тривиальной она ни была, – и о том, как правильно жить, и о том, кому выгуливать собаку.
Кроме того, в книге рассказывается история происхождения стоицизма – того комплекса античных идей, который до сих пор привлекает многих. Доктрины стоиков, сохраняющие притягательность и сейчас, происходят из поучений Сократа, поэтому всем, кто интересуется стоической мудростью, полезно понимать, как она соотносится с тем, что говорил Сократ. В свою очередь, люди, интересующиеся Сократом, с легкостью найдут у стоиков примеры приложения сократического способа мышления к повседневной жизни.
Учение Сократа способно также усовершенствовать обсуждение всякого рода сложных тем. Помимо всего прочего, пользоваться сократическим методом – это значит задавать и принимать вопросы с бесстрашием; говорить то, что думаешь, и не горячиться, когда другие поступают так же; любить истину и не терять скромности, даже если овладел ею. Другими словами, в этом методе – множество хороших обыкновений, которые в последнее время исчезают из нашего культурного дискурса.
Таковы цели настоящей книги, представленные вкратце. А вот их более полное изложение.
Метод Сократа часто называют одним из выдающихся свершений античной мысли. Грегори Властос, самый яркий исследователь нашего предмета в XX в., назвал его «одним из величайших достижений человечества», потому что
с его помощью моральное исследование делается общечеловеческим делом, доступным каждому. Чтобы практиковать этот метод, не обязательно придерживаться той или иной философской системы, осваивать специальные техники или применять формальную терминологию. Нужен лишь здравый смысл и разделяемый собеседниками язык[1].
Сократический метод имеет ценность в праве, политике и других предметах, требующих обоснованных суждений. Джон Стюарт Милль считал, что метод Сократа оказал глубочайшее воздействие на его мышление, став подлинным открытием. В своем эссе о Платоне он рассуждал о том, что человечество в долгу перед ним «за этот величайший и несравненный дар»[2].
Таким образом, метод – ценнейшее наследие Сократа, а сам Сократ, вероятно, наиболее величественная фигура в истории западной мысли. Исходя из сказанного, можно было бы ожидать, что с основными особенностями сократического метода знакомы все. Однако на деле большинству людей они неизвестны; более того, даже видные интеллектуалы порой не видят в наставлениях Сократа практической пользы, по крайней мере, прямой и непосредственной. Почему же образовалась такая пропасть между признанием, во всяком случае на словах,
1
Vlastos,
2
Robson, ed.,