Разговоры о тенях. Евгений Юрьевич Угрюмов

Разговоры о тенях - Евгений Юрьевич Угрюмов


Скачать книгу
д свежестью, над утром, над хорошей

      погодой и даже над воспоминанием…

      (Марсель Пруст, «Против Сент-Бёва»)

      Надо только взяться умеючи, сосредоточиться на чём-то одном,

      от всего отвлечься и выдать желаемое за действительное…

      (Гюисманс Жорис Карл, «Наоборот»)

      Дело в том, что бывают рассказы, прелесть которых заключается в них

      самих, в то время как прелесть других рассказов состоит в том, как их

      рассказывают…

      (Сервантес, Сипион в «Разговоре собак»)

      – Ах, профессор Делаланд! Сколько же Вы, уважаемый, наделали шума своими

      записками, своими, как Вы их назвали, «Записками о тенях» или «Рассуждениями

      (что ещё смешнее) о тенях»?

      Дальше я стал говорить профессору общие слова, по поводу общих мест…

      хотел, как говорится, сказать несколько общих слов по поводу общих мест, но

      профессорский палец остановил меня, а сам профессор, как если бы

      профессорский палец и профессор были не одно и то же, сам профессор заметил,

      что если бы за общие места платили деньги, он бы написал их штук сто…

      – Да, – всё же вставил я, – frische Luft ist wichtig! – а сам подумал, что сейчас как

      раз только и платят, что за общие места. В общих местах больше общего места.

      по поводу общих мест, мудрости, невежества и пошлости

      Нет! по поводу общих мест, мудрости, невежества и пошлости потом!

      Мы же, к делу.

      Как-то так случилось, что благородная частица «де», всегда тяготея, конечно, к

      солидной своей базе Лаланд, фамилии, которая, наверняка, происходит от учёного

      литератора, астронома и масона де Лаланда1, известного (все помнят) своими

      примечаниями к „Entretiens sur la pluralité des mondes“, Бернара Ле Бовье де

      Фонтенеля, вышедшими в 1800 году и перепечатанными в 1826 году под

      1Позже выяснится, что есть ещё претенденты на первенство… например, королевский любимец,

      музыкант и композитор Мишель-Ришар Лаланд

      3

      заглавием… словом, словом, благородная частица «де» не выдержала (частица не

      выдержала), сорвалась, заменила свою строчную «д» на прописную «Д» (это было

      время, когда и de, и da, и дон, и донья, и von, и сэр, и все другие частицы родовых

      и, я бы сказал, классовых привилегий несколько потеряли в цене (здесь в цене и в

      весе одно и то же), и люди больше выставляли напоказ свои кошельки, чем своё

      (повторюсь) потерявшее в цене благородство; когда в моде на первых местах

      стояли Ругон-Маккары и Каупервуды… и Нортумберленды, а не Рыцарь ржавого

      (вот именно), печального образа; частица «де» сорвалась и прилепилась к своей

      солидной, как уже сказано, базе и образовала фамилию нашего уважаемого

      профессора – Де-ла-ланд, – прочитайте медленно, по слогам, как и написано, и

      прочувствуйте как язычок Ваш с каждым слогом наслаждается прикосновением к

      задней поверхности верхних резцов, заячих, как принято их называть у дантистов,

      прикосновением к ним… о-о-о! о таких прикосновениях знают специалисты,

      патологоанатомы, прозекторы, зубные врачи… хотелось бы подслушать разговор,

      извините, какой-нибудь серой мозговой массы с маточными, извините ещё раз,

      трубами или, извините, в третий раз, с жёлчным пузырём… а сам наш профессор

      к Ругон-Маккарам и Каупервудам не имел отношения и, наоборот, был склонен к

      благородным (это «благородным»! – надо где-то дальше разъяснить), так вот, к

      благородным мыслям и поступкам, чем к денежному их эквиваленту.

      А может – может, стоило бы его записать в потомки чудесного музыканта,

      композитора и любимца Короля-Солнца Мишель-Ришара и тоже де Лаланда?

      немножко о короле-солнце, заслезившемся глазе и стиле рококо

      Солнце такое, что даже у Короля-Солнца заслезился глаз. Светило ужалило,

      чтоб Король не забывался, но Король и не забывался, это был не тот король,

      который забывается. Королю только зажмурилось, улыбнулось на косой манер, и

      он сказал, выходя из кареты, своему любимцу и, как уже было сказано,

      музыканту, композитору и верному слуге Мишель-Ришару де Лаланду:

      «Государство – это я! А церковь, это то, что внутри у меня…» – он хотел сказать,

      «внутри меня»… буква… предлог всего… а какая разница!

      Ах, церковь (ещё, ещё) стиля «пламенеющей готики»; в церкви, стиля

      «пламенеющей готики» за превосходным органом развлекал и, как


Скачать книгу