О чем знает ветер. Эми Хармон

О чем знает ветер - Эми Хармон


Скачать книгу
n collaboration with Synopsis Literary Agency.

      Cover design by Faceout Studio, Lindy Martin (7БЦ)

      Фото использовано с разрешения Stocksy, автор изображения PAFF:

      https://www.stocksy.com/607189/beautiful-girl-sitting-alone-on-jetty (КБС)

      ООО «Клевер-Медиа-Групп», 2020

      Пролог

Ноябрь 1976 г.

      – ДЕДУШКА, РАССКАЖИ о своей маме.

      Он молчал достаточно долго – молчал и гладил меня по темечку. Я даже подумала, он не расслышал.

      – Моя мама была очень красивая. Волосы темные, глаза зеленые – совсем как у тебя.

      – Ты по ней тоскуешь?

      Две слезинки скатились, смочив дедушкину рубашку, – я ощутила сырость щекой. Сама я невыносимо тосковала по маме.

      – Уже нет, – признался дедушка.

      – Как же так?

      Я вдруг рассердилась. Обязан человек тосковать по родной матери, обязан – и точка! Не тоскует – значит, предает.

      – А это потому, что мама всегда со мной, Энни, – объяснил дедушка.

      Я заплакала.

      – Тише, тише, девочка. Не надо плакать. Когда плачешь, ушки хуже слышат.

      – А что им слушать? – Я всхлипнула, забыв, что сержусь.

      – Песню ветра, Энни.

      Я затаила дыхание. Я даже голову наклонила. Дедушка слышит – значит, и мне нужно.

      – И где она, эта песня? Где?

      – Не ерепенься. Может, ветер специально для тебя поет.

      Ветер выл, а не пел, – выл и бился в окно спальни.

      – Сам ветер слышу, – признала я. Подумала: «Хорошо засыпать под этакий вой». Добавила: – Только он не поет. Это больше похоже на крик.

      – Ветер внимание твое хочет привлечь. Наверно, сейчас что-то важное сообщит.

      – Поэтому плакать нельзя, да?

      – Да. Когда я был твоих лет, Энни, я тоже часто плакал. Но один человек сказал: не плачь, всё будет хорошо. Ветер наверняка знает.

      – О чем знает ветер?

      Напевно и мягко – словно волна морская накатила и отступила – дедушка начал декламировать:

      – В ветрах укрощённых, в смирённых волнах / Всё память жива о Его чудесах… – и остановился внезапно, словно забыл, как там дальше.

      Я тотчас воспользовалась заминкой.

      – О каких чудесах, дедушка?

      – О тех, что случились на этой земле. Ветру и волнам всё давно известно.

      – Что им известно?

      – Абсолютно всё, Энни. Ветер, который сейчас бьется в окно, – тот же самый, что дул в самом начале времен. И дождь тоже. Потому что всё повторяется. Время движется по кругу; представь огромный круг – и поймешь. Ветер и волны первыми появились на земле. И камни, и звезды вместе с ними. Только камни говорить не умеют, а звезды слишком далеки.

      – Может, им с высоты нас вообще не видно, а, дедушка?

      – Пожалуй, ты права. Зато ветер и вода знают все земные тайны. Что говорилось на земле, что делалось – всему они свидетели. Ты, главное, слушай внимательно – тогда они тебе все истории поведают, все песни споют. У каждого своя история, Энни. А раз по земле миллионы миллионов людей прошли, так, значит, и людских историй столько же. Без счету, словом.

      – Получается, они – ветер с волнами – и мою историю знают? – прошептала я, потрясенная догадкой.

      – Конечно, – выдохнул дедушка и улыбнулся моей запрокинутой мордашке.

      – И твою?!

      – А как же. Истории-то наши с тобой связаны, родная. Одной без другой и быть не может. У тебя история необыкновенная. Целая жизнь нужна, чтоб рассказать. Даже две жизни – твоя и моя.

      Глава 1

      Преходящее

      И молвил он:

                     – Не повод для печали,

      Что страсть утолена – едва надкушен

      Рожок вселенской сахарной спирали.

      Знай: чувства, что дыханье нам спирали,

      Вернутся через тысячи продушин.

У. Б. Йейтс

Июнь 2001 г.

      ГОВОРЯТ, ИРЛАНДИЯ – ЭТО ее мифы. Фейри и компания населили Изумрудный остров задолго до появления англичан – и даже святого Патрика. Мой дед, Оэн Галлахер, высоко ставил миф и мне свое пристрастие передал. Это правильно, ибо в легендах и сказках живут наши предки, наша культура, наши хроники. Из воспоминаний создаются истории, а если не создаются – неминуемо теряются. Исчезнут истории – исчезнут и люди. Я лично помешалась на историях еще ребенком – непременно мне надо было знать о моих предках. Может, потому, что с малолетства несла бремя тяжелой утраты, а может, виной был страх: однажды я тоже уйду, а никто и не вспомнит, что я вообще жила. Я исчезну для мира. Жизнь продолжится, мир отряхнется от тех, кто умер, заменит старое на новое. Настоящая трагедия, да и только. О человеке должны помнить – и о том, как началась его жизнь, и о том, как она завершилась. Неправильно, если не помнят.

      Оэн родился в графстве Литрим в 1915 году, за девять месяцев до Пасхального


Скачать книгу