Лекарство для империи. История Российского государства. Царь-освободитель и царь-миротворец (адаптирована под iPad). Борис Акунин

Лекарство для империи. История Российского государства. Царь-освободитель и царь-миротворец (адаптирована под iPad) - Борис Акунин


Скачать книгу
«закручиванию гаек» и полицейскому режиму. В предыдущем томе мы уже наблюдали нечто подобное – компромиссно-либеральное правление Александра I через точно такой же промежуток времени сменилось бескомпромиссно-государственническим режимом Николая I.

      Читателю придется привыкать к ощущению дежавю. Этот российский исторический маятник еще не раз качнется справа налево и обратно. С начала девятнадцатого столетия Россия всё ходит по одному и тому же кругу: реформы – контрреформы, слишком много свободы – слишком мало свободы, «всё, что не запрещено, разрешено» – «всё, что не разрешено, запрещено». Государство никак не может найти правильный баланс между порядком и свободой. Как тут не вспомнить знаменитую фразу, приписываемую Столыпину: «Это страна, где все меняется за десять лет, и ничего – за двести».

      Том разделен на три части.

      Первая, «Россия, вперед!», посвящена эпохе Александра II (1855–1881), которую принято считать «прогрессивной» – в том смысле, что общественная жизнь страны сделала грандиозный рывок от архаики к модернизации. Это время великих реформ, затронувших почти все стороны российской жизни. Не все они, впрочем, были удачны, а некоторые повлекли за собой опасные последствия, что и привело к резкой переориентации государственной политики.

      Вторая часть, «Россия, назад!», описывает царствование Александра III (1881–1894). Это эпоха в общественно-политическом смысле «регрессивная», возвращающаяся к идеологии и методам «железного царствования» Николая I. Многие либеральные нововведения отменяются или выхолащиваются, проводятся реакционные контрреформы. Вторая часть занимает в книге гораздо меньший объем, чем первая, не только потому что эпоха была вдвое короче, но и по той простой причине, что на подобном этапе течение истории обычно примораживается и притормаживается – происходит гораздо меньше ярких событий.

      Третья часть тома касается самого главного – того, как сорокалетние правительственные метания из стороны в сторону сказались на жизни страны: ее социальной структуре, экономике, состоянии умов. Между 1855-м и 1894-м годами Россия изменилась, конечно, не так сильно, как между 1955-м и 1994-м, но все же метаморфоза была колоссальной.

      Многие из проблем, дискуссий и противостояний второй половины российского девятнадцатого века не утратили своей актуальности. Некоторые вопросы, над которыми бились лучшие умы той эпохи, доселе остаются без ответа.

      Тем важнее разобраться в проблематике этого сложного периода без эмоциональных оценок и предубеждений, без навешивания ярлыков – кто «хороший» и кто «плохой».

      Читатель увидит, что среди государственных людей, принимавших исторические решения, «плохих» не было. Все они, каждый по-своему, желали стране блага – просто понимали его по-разному и иногда совершали тяжкие ошибки.

      То же можно сказать о новой политической силе, поведшей борьбу за умы и сердца россиян, – о революционерах. Они тоже мечтали «вылечить» Россию, только совсем уж радикальными, хирургическими методами.

      Так, в схватке трех идеологий, каждая из которых представляла земной рай по-своему, зарождалась великая национальная трагедия, которая разразится в начале следующего столетия. До краха империи и гражданской войны еще далеко, но в русском небе уже посверкивают зарницы будущей грозы и льется первая кровь.

      Эпоха второго и третьего Александров дает ответ на вопрос: почему всё вышло так, как вышло.

      Часть первая

      Россия, вперед!

      Все исторические параллели, как известно, хромают и проводить их следует с осторожностью. Сходства между двумя реформаторскими движениями – начала и середины XIX века – на самом деле не так уж много.

      Главное отличие в том, что юный Александр Павлович и его соратники из Негласного комитета руководствовались души прекрасными порывами. В 1800-е годы реформы потому и не задались, что насущной потребности в коренной перестройке всего уклада российской жизни тогда не было и общество – в целом – относилось к новшествам как к царской причуде.

      Совсем в иной ситуации оказалась Россия в 1855 году.

      Крымская война была тяжелой, разорительной и завершилась национальным унижением. По условиям Парижского мира империя лишилась права иметь военный флот на Черном море и даже потеряла часть своих территорий, чего не случалось со времен постыдного Прутского мира 1711 года. «Сии уступки неважны в сравнении с тягостями продолжительной войны и с выгодами, которые обещает успокоение Державы, от Бога нам врученной», – кисло объявлялось в высочайшем манифесте.

      Изменился международный статус России. Она перестала быть «сверхдержавой», претендующей на европейскую гегемонию. Покончено было и с ролью «европейского жандарма». Отныне место империи было во втором ряду «великих держав».

      Разумеется, это стало сильным ударом по национальному самолюбию, но печальное положение страны заставляло поступиться гордостью. Военные расходы, составившие в 1853–1856 годах фантастическую сумму в 800 миллионов рублей, совершенно разорили государство. Еще тягостнее было сознание, что Россия буквально во всем отстает от европейских


Скачать книгу