Рассуждизмы и пароксизмы. Книга 3. Борис Гончаров

Рассуждизмы и пароксизмы. Книга 3 - Борис Гончаров


Скачать книгу
ne/>

      Весны прелестное дыханье

      И детских лет воспоминанье

      Нам не дано вернуть назад.

      (Мартемьянов)

      Нет последовательности в эклектике и мозаике текста (и в предисловии). Но создаются же мозаичные картины (не только художественные), а из эклектики рождаются правила (не только грамматики).

      Преодолев «акварельный возраст», «глубокую юность» и став «взрослым» (видимо, такое иногда случается – раньше или позже), не претендуя на всеохватность и правду, образно и субъективно рассуждая, повествует автор с несерьёзным выражением лица, но и с грустью, вследствие сказанного:

      «И положи́ тму закро́в Свой, о́крест Его́ селе́ние Его́, темна́ вода́ во о́блацех возду́шных» = темна вода во облацех = «Непостижимо для ума на свете многое весьма» = «Есть многое на свете, друг Горацио, что и не снилось нашим мудрецам». И «злой шутник, озорник Купидон» не хохочет и совсем не смеётся, а грустно-удивлённо смотрит на эти рассуждизмы и пароксизмы …

      МНЕНИЕ ДИЛЕТАНТА

      1 апреля

      Образы: любви, бога, книги, картины, музыка и т. д. – это проекция (отражение) понятия (сущности, вещи) на мозг (сознание), сублимация.

      «Образ любви» – это случайность пересечения параллельных линий женского и мужского.

      «Образ бога» – это также не собственно вещь (сущность, истина), но представление её сознанием.

      «Образов» столько, сколько людей на Земле и они индивидуальны.

      «Образы» – это случайность и следствие, но не причина (источник).

      Что читать…

      В своей книге «Моя жизнь» Амундсен указывает, что фирма «Юнкерс» продавала ему аэропланы, дирижабль он купил (впоследствии названный «Норвегия») у правительства Италии, возглавляемого Муссолини.

      Таким образом, очевидно, что для капитала и политика не имеет значения, с кем сотрудничать, кому что продавать: Амундсену или Гитлеру – главное прибыль. Поэтому и фирмы США сотрудничали с Германией Гитлера (не смотря на противостояние в Первой мировой войне).

      Амудсен отзывается о Нобиле (тогда – полковнике, в дальнейшем – генерале и руководителе полёта на Северный полюс, что красочно и неоднозначно показано в фильме «Красная палатка»), как о тщеславном, честолюбивом эгоисте.

      При этом следует подчеркнуть и меркантильный интерес самого Амундсена в конфликте с Нобиле в связи с приоритетом в руководстве экспедицией, изданием книг, лекциями и т. п.

      Деньги – ключ к любой загадке, как отметил Бальзак в «Человеческой комедии».

      Из указанного следует, что читать следует первоисточники и мемуары – они более показательны правдой (хотя подчас и несколько субъективной).

      Как заметил Рахметов – «Что делать?» (в 22 года он был уже вполне сформировавшейся личностью, как и Саша Сторов – «Эпизоды на фоне СССР 1936-58 гг» – с той разницей, что не пил вина и пренебрегал женским персоналом, но курил сигары, которые, по его мнению, стимулируют его мыслительную деятельность, как Россини – горизонтальное положение вниз головой, Высоцкого – белая стена перед глазами, Флобера – запах прелых яблок):

      «По каждому предмету капитальных сочинений очень немного; во всех остальных только повторяется, разжижается, портится то, что все гораздо полнее и яснее заключено в этих немногих сочинениях. Надобно читать только их; всякое другое чтение – только напрасная трата времени. Берём русскую беллетристику. Я говорю: прочитаю всего прежде Гоголя. В тысячах других повестей я уже вижу по пяти строкам с пяти разных страниц, что не найду ничего, кроме испорченного Гоголя, – зачем я стану их читать?

      Так и в науках, – в науках даже ещё резче эта граница. Если я прочел Адама Смита, Мальтуса, Рикардо и Милля, я знаю альфу и омегу этого направления и мне не нужно читать ни одного из сотен политико-экономов, как бы ни были они знамениты; я по пяти строкам с пяти страниц вижу, что не найду у них ни одной свежей мысли, им принадлежащей, все заимствования и искажения. Я читаю только самобытное и лишь настолько, чтобы знать эту самобытность.

      Каждая прочтенная мною книга такова, что избавляет меня от надобности читать сотни книг».

      «Ничто не проходит» или «Суламифь» Куприна и «Песнь песней» Соломона

      Куприн был, есть и будет уже только потому, что написал «Суламифь» и «Гранатовый браслет». Это мнение – против неприятия его некоторыми непонимающими природной русской одарённости, лошадиной трудоспособности и неистребимого любопытства и желания испытать всё на себе, может оттого, что и в дилетанте просыпается иногда желание почувствовать, как того хотел часто пьющий Куприн («Если истина в вине,//Сколько истин в Куприне?»). Вот что писал Куприн о своих желаниях: «Я бы хотел на несколько дней сделаться лошадью, растением или рыбой, или побыть женщиной и испытать роды…» и ещё: «Господи, почему и мне не побыть ямщиком. Ну хоть не


Скачать книгу