Жизнь как квест, или Путе-Шествие канатоходца. С.В. Короткий
успех, то есть именно на то, что пытается похоронить его трансцендентную сущность, то есть его самого.
Если человек занялся духовным совершенствованием с целью убежать от проблем, он убежит и от своей духовности, его духовные искания обречены. «Райские цветы Сади не для того, кто отчаялся, утратил веру в свои силы или устал находиться в четырех стенах своей комнатки. Цветочный сад для того, кто любит цветы. Видение сада – это свершение, а не побег».
Трансцендентная сфера не для того, кто стремится уйти из жизни, а для того, кто желает жить более изобильно; трансцендентная сущность не для тех, кто лишился надежды и упал духом, а для того, кто стремится к более полной и насыщенной жизни.
Неприятные, тягостные, мучительные ощущения, при которых возникает физический или душевный дискомфорт, вынуждают человека идти по Пути самосовершенствования, который, преображая человека, преображает и обогащает его реальность. Бегство от реальности замещается погружением в эту самую реальность, что вместо усиления страданий, приносит освобождение от них. М. Экхарт полагал что «страдание – быстрейшее животное, которое довезет вас до совершенства». Важно подчеркнуть, что не бегство от реальности, а погружение в неё – это Путь самосовершенствования, уводящий от страданий, по аналогии со страхом: когда бежишь от него, страх усиливается, когда поворачиваешься к нему – он исчезает.
Эти же идеи развивал Ф. Ницше, который считал, что в каждом человеке живут тварь и творец, в каждом есть глина, грязь, бессмыслица, хаос, человек страдает по необходимости и должен страдать, чтобы из твари стать творцом, закалить, сформовать и «обжечь» себя, добиться твердости молота.
Л. Шестов комментируя убеждения С. Кьеркегора, писал: «Начало же философии есть не удивление, как полагали древние, а отчаяние. В отчаянии, в ужасах человеческая мысль перерождается и обретает новые силы, подводящие ее к несуществующим для других людей источникам истины. Боль, страдание – есть начало пробуждения». Во всех своих произведениях он на тысячи ладов повторяет: задача философии в том, чтоб вырваться из власти разумного мышления и найти в себе смелость искать истину в том, что все привыкли считать парадоксом и абсурдом.
Отчаяние, в отличие от страдания, не может быть началом философии или Духовного совершенствования, поскольку отчаяние – это смерть Духа, тогда о Духовном совершенствовании нечего и говорить.
Похожую концепцию разрабатывал А. Мацейна: «Удивление и сомнение отнюдь не исчерпывают всей широты происхождения философии. Наряду с этими двумя источниками есть и третий. Он так же силен, чтобы потрясти бытие человека, разбудить вопрошание и так начать философию. Этот третий источник есть страдание. Все-таки страдание, хотя оно может потрясти мыслителя глубже, чем удивление или сомнение, реже узнается и труднее признается как начало философствования». В буддизме А. Мацейна видит самую яркую форму философии, возникшей из страдания и развившейся в систему. В страдании