Короны Ниаксии. Змейка и крылья ночи. Книга первая из дилогии о ночерожденных. Карисса Бродбент
зубастым оскалом, кулаки затряслись. Но когда он уже готов был броситься в атаку (на кого или на что – не знал, кажется, даже он сам), из дальнего угла раздался глубокий, ровный голос:
– Да ладно, Клайн. Совсем не твоя вина, что брат оказался таким конченым идиотом, что дал себя убить еще до начала турнира.
Голос показался мне странно знакомым.
Мужчина – видимо, его звали Клайн – резко обернулся. Головы повернулись вслед за ним. Тот, кому принадлежал голос, сделал долгий, очень долгий глоток крови. Говорившего трудно было увидеть – мы сидели в противоположных углах, и между нами было четыре ряда других участников, – но я заметила широкую фигуру и темные волнистые волосы с красноватым отблеском, которые рассыпались по плечам, когда он, не обращая внимания на суматоху, откинул голову и сделал глоток.
Когда взгляд Клайна упал на этого мужчину, показалось, что все окружающее перестало для него существовать.
– Ты… – выдохнул он. – Райн, вонючий, Ашраж. Ты так и не смирился с тем, что произошло во внешнем городе. Мне надо было догадаться, что не следует доверять…
Сидевший за столом – Райн – опустил бокал и рассмеялся. Этот негромкий звук пополз по воздуху, как змея.
Клайн побагровел. Хоть он и был вне себя от гнева, но оставался вампиром, и это означало, что он силен и проворен. Он пересек зал в несколько пружинящих шагов.
– Это ты сделал!
Так же стремительно Райн оказался на ногах и встретил его на полпути.
Я резко вдохнула.
Мужчина, которого я видела на пиру. Я сразу его узнала, потому что здесь, как и на балу, он категорически не походил ни на одного другого вампира. Все в нем казалось грубым и незавершенным, вплоть до манеры держаться: неукрощенная, пугающая легкость, составляющая резкий контраст с элегантной вампирской красотой.
А когда он встал, я сразу поняла, почему его голос показался таким знакомым. Вот она: окровавленная повязка на бедре. Примерно в это место, скажем так, невысокая человеческая девушка могла вонзить кинжал, когда пыталась освободиться из его хватки.
Проклятье.
Даже с другого конца зала я видела, как побелели у него костяшки, когда он схватил Клайна за запястье, остановив занесенный меч.
– Ты думаешь, это я убил твоего брата? – спросил Райн. – Я?
– Хватит паясничать! Я знаю, что ты.
– О нет, это был не я.
Глаза Райна – ржаво-красного цвета – скользнули по залу. И остановились на мне.
Он ухмыльнулся.
Твою ж богиню. Я не рассчитывала пробиваться с боем через толпу вампиров, когда турнир еще даже не начался, но надо так надо.
Я начала вставать, руки потянулись к кинжалам.
– Ерунда какая, да? – раздался голос совсем близко.
Я чуть не отскочила до середины зала. Резко обернувшись, увидела стройную кудрявую женщину, которая стояла рядом со мной, прислонившись к стене и вытаращив глаза.
Та же самая женщина, которая была накануне на вечере у Винсента.
– Нам надо беречь силы, – вздохнула она и посмотрела