Минская мистика 2. Вечное Пламя. Влада Ольховская
на фасаде Рада не обнаружила никакой копоти, хотя в воздухе по-прежнему витал запах дыма.
Мать молча протянула ей ведьминский амулет, владелец которого не отображается на фото и видео – там он кажется мутным пятном. Лишь после этого они обе прошли за ленточку и под завистливыми взглядами толпы проследовали в торговый центр.
Там все становилось еще более настораживающим. Раде казалось: если уж тут бушевал пожар, то выжег он этаж или два, пламя обычно неразборчиво! Однако внутри их встречали лишь отдельные выгоревшие магазины. Это было так странно… Рядом находится какой-то бутик одежды, где тряпки должны были воспламениться мгновенно. Но они остались невредимы, а сгорел соседний магазин, оборудованный в основном стеклянными витринами.
Обычный огонь так себя не ведет. Да и не каждый элементаль огня способен на такой тонкий контроль! Похоже, в Минске появилось нечто по-настоящему могущественное…
Вероятнее всего поэтому Усачев, встречавший их на месте пожара, выглядел даже более раздраженным, чем обычно. Он сразу же указал на Раду:
– А она что здесь делает? Я на этот раз даже Пилигрима близко не подпустил!
– Познает увлекательный мир нечисти, – вздохнула Ирина. – Что слышно, Дима?
– Ограбление это. Вынесена вся ювелирка, какая только была. Включая серебро, кстати, так что серебра этот паршивец не боится.
– Мало какие элементали огня боятся серебра, ты же знаешь. Управление пламенем и тяга к драгоценным металлам – только мне кажется, что один из вариантов напрашивается сам собой?
– Одна из разновидностей драконов, – холодно объявил Усачев. – Безусловный расизм. Думаешь, я не изучил этот вариант? Причем сразу. Нет, дракон бы тут все разметал… И не потому, что не может себя контролировать, а потому что это весело. Тут у нас кто-то более осторожный. Тот, кто действовал тонко не потому, что чего-то боялся, а потому, что не любит разрушение как таковое.
– Эстет, значит… Ведьмы что говорят?
– Ничего пока не говорят. Отслеживаемого магического отпечатка нет, но с природной магией так чаще всего и бывает.
Все это вообще могло быть не связано с аномалией, захлестнувшей город. Усачев предполагал, что в Минске резвится приезжий, потому и вызвал начальницу толмачей, разбиравшуюся в нечисти других стран.
А вот Рада не верила в такие совпадения. Сначала необъяснимое поведение местных, потом необъяснимый дух огня и такой же необъяснимый безумный лесовик… Какой вывод напрашивается сам собой? Правильно: все на самом деле объяснимо, просто они ищут не там.
Она никаких подсказок дать не могла, и довольно скоро Раду выставили вон. Она не спорила: она и так увидела все, что хотела. Она была даже не против вернуться на свежий воздух, в мягкое тепло августа.
Рада не собиралась стоять и пялиться на закрытый центр, это и вовсе было глупо: снаружи ничего не разглядеть. Она перешла на другую сторону проспекта, к прогулочной зоне возле реки. Свислочь по-прежнему мирно несла свои воды, отражая ярко-голубое