ЧВК Херсонес – 2. Андрей Белянин
что?
– Много голов – и ты ни с кем? Имей в виду, дорогая, я всё равно узнаю!
– Не подавляй меня как личность!
– Мы единое целое, дура! Как я могу тебя подавить?!
– Абьюзер, тиран, диктатор, варвар, асоциальный тип!
– Истеричка.
– Манипулятор.
– Иди ко мне…
– Нет, нет, нет!
– И я тебя люблю…
…Примерно через час, прооравшись, отматерившись, напроклинавшись и успокоившись, мы все как лапушки сидели за одним столом, заливая накопившиеся проблемы подогретым вином.
И хоть наш специалист по языковедению считал сотворение глинтвейна первым шагом к продаже души дьяволу, все остальные послали его в задницу Аидову. Что думает сам Аид по поводу нахождения у себя в заднем проходе пьяненького музейного работника с полудюжиной амфор – вопрос открытый. Нам оно не слишком интересно, а вам? Полагаю, тоже.
Я, Земнов и Денисыч были обмотаны вафельными полотенцами вокруг пояса, Светлана, соответственно, – от бёдер до подмышек. Как в сауне. Всё цивильно и культурно, а вот сейчас Церберидзе подал знаменитые крымско-татарские чебуреки, горячий шашлык из молодого барашка, зелень, лаваш, острый красный соус и предупредил, чтобы рёбрышки аккуратно складывали отдельно.
Как я понимаю, такая роскошь – подарок нашего шефа. Хотя вот лично я нигде ни разу не замечал никаких видеокамер внешнего или внутреннего наблюдения, но Феоктист Эдуардович всегда в курсе того, что в любую минуту происходит на вверенной ему территории!
И если он не вмешивался в нашу недавнюю драку, то у него есть на то свои причины. А чебуреки и шашлык должны примирить всех сотрудников самым естественным путём. Что, собственно, и получилось самым наилучшим образом.
Прекрасная Гребнева ни на кого больше не дулась, великодушный Земнов забыл, кто нанёс ему четыре глубокие царапины от ногтей во всю левую щёку, мне пришлось извиниться за то, что, когда она меня топила, я её душил, а Диня вообще признался всем нам в самой искренней любви! Он даже Сосо пытался поцеловать в маковку, но сторож, рыча, вырвался.
Естественно, уже после заката мы вдруг вспомнили про коробку шампанского от «Золотой балки». Зазвенели цикады, небо окрасилось в янтарь, краплак и ультрамарин; наступала душная и сладкая южная ночь. Мы зажгли большие факелы с серебряными дисками, отражающими свет, перенесли бутылки в фонтан и уже всем рабочим коллективом вернулись к заранее заданной теме. То есть к плану поиска золотого коня царя Митридата…
– Ну, что бы я сказала, мальчики, – накручивая длинный локон на мизинец левой руки, протянула наша сотрудница. – Ставки один к десяти. Этот клад – миф; все, кто его искали, даром потратили время, деньги и силы. Легенды противоречат друг другу, и как ни вертите, но у нас нет даже следа от золотого копыта…
Мы помолчали. Потом Герман взял на себя смелость возразить:
– Легенды и мифы никогда не растут на пустом месте. Был ли такой царь? Да. Мог ли он зарыть клад? Да. Кто-либо нашёл его? Нет. Но почему бы нам не включиться в игру? Я готов рискнуть.
– О, классное слово – «игра»!