Повелители охоты. Кейт Кинг
вслепую снова и снова. Кровь потекла по рукам и лифу платья, но я не останавливалась.
Наконец с противным хлюпаньем заостренный кончик короны вошел в глаз Пэнвилля, и он повалился вперед. Обмяк. Упал. И рухнул прямо на меня, похоронив под волной тел.
Глава 11. Лонни
Потное тело короля прижало меня к кровати в насмешливом объятии. Я отпрянула, почувствовав горячую липкую жидкость, покрывшую руки и живот. Теперь я могла надеяться только на быструю смерть.
Хотя я в любом случае уже чувствовала себя мертвой.
– Да во имя Истока. Помогите! – прошипел кто-то у меня над ухом. – Уберите его с нее. Она же задохнется!
Я повернула голову и чуть не столкнулась носами с Энид. Ее глаза были ясными и сосредоточенными, когда она протянула руку и пихнула безвольное тело Пэнвилля, не выказывая никакого уважения к королевскому трупу.
Ее попытки сдвинуть тело заставили меня очнуться. Я задрожала от запоздалого ужаса и ударилась затылком о спинку кровати. Кровь была повсюду. Она пропитала всю меня – руки, ноги, платье – и продолжала литься.
В шатре было полно людей, но я слышала лишь собственное тяжелое дыхание. Стук сердца насмешливо отдавался в ушах.
– Оставь ее, Энид, – раздался голос другой женщины, эхом разнесшийся по палатке. – Все равно, когда принцы узнают…
– Солнце уже зашло, тупица, – отрезала Энид, перебивая ее. – Принцы – наименьшая из наших проблем.
Я огляделась. По крайней мере двенадцать девушек собрались вокруг роскошной золотой кровати короля, и все они смотрели на меня. Я старалась не обращать внимания на тех, кто не встал. На запах смерти, наполняющий шатер. На кровь, покрывающую все вокруг.
Ближайшие ко мне служанки отвернулись, страх и злость отразились на их лицах. Зрение затуманилось, панические слезы защипали глаза. За годы работы вместе я так и не удосужилась выучить имена этих девушек, потому что слишком злилась на их сплетни обо мне. О матери. Сейчас это казалось сущей глупостью. Сколько из них могли стать моими потенциальными союзницами? Нам следовало ненавидеть фейри, а не друг друга.
Энид выругалась себе под нос и с силой толкнула тело короля. Затем повернулась к остальным служанкам.
– Помогите или проваливайте, идиотки!
Я вздрогнула, пораженная силой ее голоса. Под каким бы заклинанием они ни находились, со смертью короля оно потеряло силу. И это больше, чем что-либо, делало его смерть реальной.
Чувствительность наконец вернулась к рукам, словно статуи вырвались из каменной тюрьмы. Я разжала пальцы, выпуская корону, по-прежнему застрявшую в глазу короля. Затем украдкой глянула на его раны. Они больше походили на порезы, чем на ожоги. Слава Истоку.
Наконец послышались шаги: кто-то из слуг ушел, а кто-то поспешил на помощь. Энид и остальные спихнули с меня короля, оставив его лежать на боку на позолоченной кровати. Я вдохнула, закашлявшись, когда воздух наполнил легкие.
– Лонни? – Энид наклонилась ко мне. – Ты в порядке?
Грудь