Гений столичного сыска. Евгений Сухов
его отравили? – спросил Владимир Иванович, до того внимательно слушавший собеседника.
– Возможно, – как-то не очень уверенно проговорил Иван Федорович. – Или имеет место факт самоотравления. И это первый вопрос, на который мне предстоит найти ответ. Второй вопрос, – произнес судебный следователь по особо важным делам после небольшой паузы, – правду ли сказал перед своей смертью Колобов. И наконец, третий – был ли он во время убийства генеральши Безобразовой и ее горничной в Рязани.
– Ты хочешь, чтобы я ответил на все эти вопросы? – поднял брови главный сыщик Москвы.
– Было бы славно, – улыбнулся Воловцов. – Но все это поручено мне. Хотя… – немного подумав, произнес Иван Федорович. – Узнать, покидал ли Колобов Москву в августе сего года и проживал ли он на момент убийства в Рязани, тебе не составит особого труда.
– Ну да, – задумчиво произнес Лебедев. – А когда убили генеральшу? – спросил он.
– Двадцать восьмого августа, – быстро ответил Иван Федорович.
– Понял, – констатировал начальник Московского сыска и шутливо спросил: – Что еще изволите?
– Еще нужно прояснить личность этого Колобова, – объявил наконец главную цель своего визита в сыскное отделение судебный следователь по особо важным делам. – Мне нужно знать о нем все. Совсем все, понимаешь? – посмотрел на Лебедева Иван Федорович. – Всю подноготную, начиная с младых ногтей и первой любви и заканчивая личной перепиской с родными и близкими и состоянием его пищеварения. Сам понимаешь, полномочия у меня самые широкие.
– Понима-аю, – протянул Владимир Иванович. – Только вот кто всем этим займется?
– Так известное дело: Василий Степанович Стефанов, – без тени сомнения произнес Воловцов, глядя, однако, мимо Лебедева.
– Экий ты прыткий! Ты что, лучшего сыскаря у меня забрать хочешь? – спросил начальник Московского сыскного отделения, понимая, что Стефанова все равно придется временно определить в помощь судебному следователю по особо важным делам Воловцову.
– Никто его забирать у тебя не собирается, – мягко возразил товарищу Иван Федорович. – Как был он у тебя старшим чиновником особых поручений и первым сыщиком, так им и останется. Просто какое-то время он поработает моим агентом. Не думаю, что ты забыл, – тут наконец Воловцов взглянул на Лебедева, – что исполнение поручений судебных следователей в перечне обязанностей служащих сыскных участков и отделений…
– У вас забудешь, как же, – ворчливо, но вполне добродушно промолвил Лебедев. – Сразу напомните! Что ж, придется подчиниться, – нарочито смиренно произнес главный сыщик Москвы. – Ведь таких, как ты, всего двенадцать… апостолов!
Быть лучшим – совсем непросто. Случается, что найти и раскрыть банду преступников, разоблачить аферистов и мазуриков[8] зачастую бывает несложно, если при этом имеешь сыскной склад ума, опыт и агентов в среде блатных. Другое дело –
8
Мазурик – (здесь) жулик (