Случайная жертва. Яир Лапид
ты намерен делать?
– Встретиться с Кляйнманом.
С Кравицем никогда не знаешь, то ли он действительно удивлен, то ли притворяется.
– На что ты надеешься?
– Официально я все еще на него работаю.
Он взболтал в стакане виски, заставив льдинку бороться с возникшим по центру водоворотом.
– Тебе нечего ему предложить и нечем угрожать, – сказал он. – Ты просто хочешь посмотреть ему в глаза, перед тем как он даст приказ убрать тебя.
– А еще я хочу перед казнью гамбургер с чипсами.
– Знаешь, – серьезно произнес он, – я человек привычки. Встаю в одно и то же время, принимаю душ, одеваюсь, иду на работу, а каждый день в четыре дремлю тридцать пять минут.
– Какая связь?
– Ты – одна из моих привычек, – без тени улыбки сказал он.
– Устрой мне встречу с Кляйнманом.
– Что я получу взамен?
– Может быть, тебе не придется искать себе другую привычку.
8
Кравиц подбросил меня к моей «Вольво». Одновременно с двигателем заработало радио – видно, я забыл его выключить. Бонни Тайлер пела про разбитое сердце. Песня мне нравилась, поэтому в Бавли я приехал в хорошем настроении, что, согласитесь, удивительно для человека, чья ожидаемая продолжительность жизни сравнима с продолжительностью жизни комара. Бетти Норман, мать Элы, жила в одном из многоэтажных домов, которые выглядели очень внушительно, пока в пласты штукатурки не въелся морской воздух. Когда дверь с табличкой «Семья Норман» распахнулась, я все еще пребывал в благостном настроении, поэтому с порога вместо приветствия заявил:
– Норман – это же герой какого-то мультика…
Она на минуту опешила, дав мне время ее рассмотреть. Шатенка, волосы уложены в пышную прическу, напоминающую праздничный торт, грубоватый рот, на смягчение очертаний которого ушло немало помады. В молодости она наверняка была так же хороша, как Софи Лорен, что, впрочем, справедливо и по отношению к самой Софи Лорен. Хорошо одета. Плиссированная черная юбка по щиколотку, белая блузка, жемчужные серьги и такое же колье. Шутка насчет мультяшных героев растворилась в воздухе, но это не помешало мне оставаться в твердом убеждении, что во мне умер великий комик. Видимо, она вообще не понимала шуток.
– Я могу вам чем-то помочь? – спросила она.
Интеллигентный, слегка прокуренный голос с чуть заметным неясным акцентом и с большой долей нетерпения. Эта женщина и на сантиметр не изменит курс своей яхты, чтобы спасти утопающего.
– У вас родились близнецы, и одного вы в первую же неделю после родов отдали на усыновление, – выдал я. – Не хотите об этом поговорить?
Ее глаза на мгновение сузились, но она тут же взяла себя в руки:
– Вас Эла послала? Опять она со своими глупостями.
И, не дожидаясь ответа, захлопнула дверь у меня перед носом. Пять минут спустя она снова ее открыла и с немалым удивлением воззрилась на меня.
– Никто не надевает бусы и серьги, если не собирается куда-то