V2. Виктория Васильева
Николай держал в правой руке небольшой нож, а левой набирал перетёртые овощи с помощью вилки, у которой было четыре зубца. – Где ты встречала франков?
– Я с ними была в походе. А вы разве не из них?
– Нет. Я других кровей. А что это был за поход? – Николай старался есть очень аккуратно, хотя его порывистые движения, отправляющие куски курицы в рот, выдавали очень проголодавшегося человека.
– Мы освободили Гроб Господень от сарацинов. А почему вы спрашиваете об этом? Это знает весь мир. Или вы тоже меня проверяете? – Виктория теперь пристально смотрела на Николая.
После первой фразы Николай едва не поперхнулся и спешно налил ещё вина обоим. Сделав небольшой глоток, он продолжил:
– Ты имеешь в виду Крестовый поход?
– Да, пилигримы,– ответила Виктория. – Я считала, что вы тоже из пилигримов.
– Можно сказать и так, – Николай вытер губы небольшим белым платком, один край которого был засунут ему за одежду на груди. – Я посетил Святую Землю, чтобы помолиться в этих местах и ощутить что чувствовал Иисус здесь, по пути на Голгофу.
– Все мы хотели этого, – Виктория рассматривала вилку, поворачивая её в руке. – Но сарацины упорно сопротивлялись. Я считаю, что они сражались достойно и не нужно было убивать всех, кто был внутри города. Я чиста, потому что не окропила меч кровью невинных.
Николай смотрел на неё так, как будто она прямо сейчас являла перед ним чудо.
– А чьей кровью ты окропила свой меч? – после долгой паузы спросил он.
– Только воинов. Тех, кто стоял против нас с оружием в руках. Они хорошие воины. Я тоже могла быть убита множество раз, – с этими словами она указала вилкой на свой шрам, пересекавший правую щёку.
Пауза на этот раз была длиннее, чем обычно. Воспользовавшись этим, Виктория положила себе ещё протёртых овощей.
– Что это?, – спросила она Николая, указав на них, – Никогда не ела подобного.
– Картофель, – тихо произнёс он, выйдя из оцепенения.
– Никогда не слышала раньше про такое, – Виктория научилась набирать картофель вилкой, как это делал Николай, и ловко уплетала следующую партию.
– Это немецкое слово, – так же тихо произнёс Николай. Он сидел, не сводя взгляда с Виктории, оперевшись на спинку кресла и слегка покосившись. Его поза говорила об усталости и в ней было, как показалось Виктории, даже немного испуга.
– Немецкое? Странно. Я его не слышала в своих краях.
Виктория справилась с картофелем и услужливый человек тотчас же убрал лишние предметы со стола. Теперь они сидели друг напротив друга. На столе оставались бутылка вина и два бокала.
Наконец, Николай пришёл в себя и, наклонившись в её сторону, спросил:
– Ты пошла в Иерусалим пешком?
– Нет. В составе конницы, – ответила Виктория, взяв бокал. Вино на этот раз было немного терпким, в отличии от того, что она пила в Эль Арише.
– Как вы шли в Иерусалим со своей конницей? – Николай внимательно ловил каждое слово,