Штрафной удар сердца. Алекс Винтер
график согласуют, чтобы не создавать толкотни, но для меня и самой загадка, что делал этот бедный мальчик в бассейне. Как видите, по графику никаких ночных тренировок вчера не было.
– А хоккеисты вообще плавают в бассейне?
– Я не знаю. Это надо с их тренером разговаривать, я не вмешиваюсь в процесс тренировок хоккейной команды. Если бы вы спросили про моих девочек-фигуристок, я бы сказала.
– А ваши девочки плавают?
– Редко. Можно сказать, нет. Плавание им не поможет сделать тройной тулуп. Разве что оно важно для правильного дыхания, но они же не первогодки, которые не могут правильно дышать. Что до хоккеистов, то… Мне кажется, они не бронировали бассейн никогда. Не помню, чтобы фамилия их тренера фигурировала в графике, но могу ошибаться. Бассейн чаще используют пловцы. Их тренировка завершилась в двадцать тридцать, потом пришли уборщики.
– А кто-то из ваших спортсменов мог пойти туда и позаниматься, скажем так, в частном порядке, не записываясь? – спросил я.
– Исключено, – резко возразила Торадзе. – Мы же не какая-то там шарашкина контора. Если спортсмену нужен бассейн, он может им воспользоваться в удобное время. В конце концов, там может быть спущена вода, может проходить дезинфекция. Есть график тренировок, есть дни, когда можно прийти и поплавать. Мы не запрещаем это делать нашим ребятам, для них же создавались все условия, но там всегда есть персонал, спасатели. И это никогда не происходило по ночам.
– И тем не менее Антон Романов оказался там среди ночи, оставил одежду в раздевалке, а потом был убит, – ехидно припечатала Агата. – Странно, вы не находите?
Козырь с выключенными камерами она решила пока приберечь. Торадзе выслушала ее с каменным лицом, вяло передернула плечами, будто замерзла и сказала с невероятной усталостью в голосе:
– Я же вас не удивлю, что везде есть человеческий фактор. Было бы глупо отрицать факт убийства, если труп лежит. И раз он в бассейне, значит, как-то там оказался. У меня совершенно раскалывается голова, но мне кажется весьма сомнительным вариантом, что мальчика туда принесли. А раз так, он пришел туда своими ногами. Я не знаю… Ну, посмотрите по камерам…
– А кто имеет доступ к вашей серверной? – спросила Агата. Торадзе дернула бровями, будто не поняла вопроса, а затем ответила:
– Я. Начальник охраны. А что?
– Вахтер?
– Нет, на вахте нет ключа, к тому же вахтер сидит в главном корпусе и просто делает обход. А что?
– Камеры в бассейне не работали. Их выключили вечером. Они и сейчас не работают.
Вот теперь ее проняло, да так, что слегка перекосило. Торадзе потянулась к телефону, а потом отдернула руку, будто телефон был ядовитой змеей. Я подумал, что начальнику охраны сегодня достанется на орехи.
– Этого быть не может, – сказала она, но голос слегка тренькнул, как битое стекло.
– Еще как может, – ехидно сказала Агата. – У вас какой-то бардак под носом, уважаемая Софико Левановна. Камеры выключены, в помещении посторонние.