librsnet@mail.ru
Хроники Закатного Клинка. Наталия Демиденко
к в сердце Пустошей задвигался. Дюны расступились, обнажив черный базальт храма, забытого даже ветром. Его стены, испещрённые письменами на языке, который не смели произносить вслух, излучали холодный свет. Внутри, в зале, где время текло вспять, на алтаре из обсидиана лежал клинок.
Он не был похож на оружие. Лезвие, отливающее перламутром полярного сияния, изгибалось, как замёрзшее пламя, а рукоять была обвита чешуёй, словно слизанной с крыла дракона. Клинок Рассвета— последний дар Королей, созданный из сердца павшей звезды. Артефакт, способный разрезать саму Тьму. Или стать её дверью.
Над алтарём витал силуэт женщины в доспехах, чьи латы мерцали, как звёздная пыль. Элиана, последняя Хранительница, чья душа была прикована к клинку тысячелетие назад. Её призрачные пальцы коснулись лезвия, и клинок запел. Звук разнёсся по Тениру, неслышный для обычных ушей, но оглушительный для тех, кто помнил.
В далёком городе Аскаре, в подземелье под таверной «Глоток Грифона», проснулся старый маг. Его глаза, затянутые пеленой безумия, загорелись.
– Он вернулся, – прохрипел он, сжимая амулет с треснувшим кристаллом. – Клинок зовёт…
На границе Тенейлского Леса эльфийский стражник уронил лук, услышав эхо песни в листьях. Его брат, пропавший двадцать лет назад, когда-то говорил об этом звуке. О «зове, который разбудит мёртвых».
А в Дымящихся Руинах слепая девочка по имени Лира подняла голову, будто увидела что-то сквозь пелену тьмы. – Они идут, – прошептала она, сжимая в руке металлический цветок, подаренный мальчиком-вором. – Спящий в Бездне… он шевелится.
Но громче всего песню услышали они…
В глубине Храма Вечной Ночи, где воздух был густ, как смола, фигура в мантии цвета забытых снов подняла голову. Её лицо скрывала маска из чёрного перламутра, а на груди красовался символ – полумесяц, пронзённый кинжалом.
– Время пришло, – голос лидера Культа Полумесяца прозвучал как скрежет камня над могилой. – Найдите Ключ. Принесите его. Бездна жаждет.
Тени за его спиной зашевелились. Это не были ни люди, ни демоны – нечто среднее, сшитое из страха и древних заклятий. Они поклонились и растворились, оставив после себя запах серы.
А клинок в забытом храме пел всё громче. Его свет пробился сквозь трещины в камнях, привлекая тех, кто бродил по Пустошам в поисках чудес. Охотник за реликвиями с ножом за поясом. Беглый раб с ожогами от цепей на запястьях. Девочка-сирота с глазами, полными голода. Все они устремились к храму, не зная, что их ноги ведёт не жадность или надежда – сама Тьма направляла их, как пешки.
Только Элиана видела полную картину. Её душа, слитая с клинком, чувствовала, как трепещут барьеры между мирами. – Проснись, – прошептала она, обращаясь к тому, кто давно стал легендой. – Они идут за тобой.
Далеко на севере, под толщей льдов, где даже время замёрзло, дрогнул гигантский глаз. Чешуя, чернее ночи, шевельнулась. Спящий в Бездне не открыл век, но его сны уже ползли по Тениру, как яд.
А клинок пел.
Песня обещала спасение.
Песня звала на смерть.
И где-то в дымящихся руинах мальчик по имени Кайл, не подозревая, что его судьба уже вплетена в эту мелодию, крал серебряный кубок, чтобы накормить слепую девочку.
Часть 1: Сирота из Дымящихся Руин.
Дымящиеся Руины пахли пеплом и ложью. Кайл пробирался сквозь лабиринт обгоревших стен, цепляясь за камни, которые когда-то были домом для кого-то – не для него. Эльдрамар, город огненных кузнецов, теперь напоминал гигантскую погребальную урну: черепица, сползавшая с крыш, трескалась под ногами, как кости мертвецов, а в трещинах мостовых пульсировали странные синие грибы, светящиеся в темноте. Здесь не было имен, только выживание. Кайл выживал лучше других – он знал, как красть, не попадаясь. «Три Копья», рынок под открытым небом, кишел торговцами, продававшими обломки прошлого: ржавые мечи, обугленные книги, амулеты с потускневшими рунами. Сегодня его целью был караван из Пустошей. Купцы прятали что-то в ящике с треснувшей печатью – сквозь щели струился тусклый свет, словно светлячок, попавший в ловушку.
Ночью, когда стража задремала у костра, Кайл подкрался. Медальон, который он вытащил из ящика, обжёг ладонь, словно кусок льда, раскалённый добела. Руны на нём извивались, как змеи. «Лире это не понравится», – мелькнуло в голове. Лира, слепая девочка с волосами цвета пыли, была единственным существом в руинах, кому он доверял. Она жила в старой голубятне, твердила о «песне света», что спит под камнями, и ненавидела магию. «Она слепа не из-за огня, – шептали на рынке, – а из-за того, что увидела что-то…»
Медальон жёг карман, пока Кайл пробирался обратно в своё убежище – подвал библиотеки, где стены были завалены книгами с обугленными страницами. Лира ждала его, сидя на груде кирпичей. Её мутные глаза повернулись к нему безошибочно.
– Ты принёс смерть, – сказала она, даже не пошевелившись. – Выбрось это.
– Это просто железка, – фыркнул Кайл, но голос дрогнул.
– Оно дышит. Ты не слышишь?
Он не