Мир Уэйда. Мария Введенская
на кладбище, и он говорит тебе эту херню про то, что никто не уходит навсегда, и смерть – часть жизни… чувствуешь себя обманутым и еще идиотом. Как будто стоишь на каком-то спектакле, и никому по правде нет дела ни до усопшего, ни до боли родственников.
– Я не слушал его, хотя и довольно религиозный парень, ты знаешь. Ничто не вечно под луной… Теннисон кажись…
– Шекспир, дурила!
– Да плевать мне… – отмахнулся Гарри. – Все это в любом случае лабуда. Люди просто хотят жить вечно, и готовы верить в любого бога, который может им это пообещать. Мы все умрем.
– Точно. – кивнул Уэйд. – Разве это не утешает?
– Я должен волноваться?
– Я говорю с тобой – разве не этого ты хотел?! – с вызовом бросил тот. – Не надо со мной нянчиться!
– Ладно-ладно, не горячись. – Гарри выставил вперед ладони. – Я внимательно слушаю.
Перед тем, как продолжить, тот сделал знак бармену, и только после того, как порция была снова обновлена, повернулся к Гарри.
– Кто-то раньше, кто-то позже, но мы все умрем. С разницей в два года, пять лет, двадцать. Ты только вдумайся, как это ничтожно мало. Хотя все живут, будто бессмертны. Оставляют на потом, репетируют перед сольными, до которых так и не доживут. Но я считаю, все должны понимать, что двадцать лет – это крохи.
– Ты что себя уговариваешь на то, чтобы продолжать жить?
– Я просто пытаюсь понять, почему в нашем сознании засела необходимость страдать и мучиться, когда мы всё равно все умрем??? И довольно скоро! Я знаю, есть люди, которые сознательно укорачивают свою жизнь. Таких много. Одни это делают медленно, другие – быстро. Вот и всё. Но они просто не знают… не понимают, что такое жизнь и смерть. Они думают, что вечны. Думают, что никогда не умрут. Думают, что потеряли своего любимого навсегда. Хотя разговор на самом деле о цифрах….
– Все так, – вставил Гарри. – Все откладывают на завтра.
Он поднял стакан. И у него, и у Уэйда виски оставалось ровно на один глоток.
– У меня тост…. Давай выпьем за то, что мы все очень скоро умрем. За то, что мы не бессмертны и не теряем своих любимых действительно навечно. За цифры, о которых ты говорил – за два, за пять и даже за двадцать.
Уэйд кивнул, уставившись в небытие, а Гарри тем временем, поднес свой стакан, чокнулся и проглотил оставшееся виски. Он был уже навеселе и явно не рассчитывал на продолжение, но увидев, как Уэйд делает знак бармену, смиренно кивнул и заказал еще порцию. Рут вынесет ему мозг. Ну и шут с ней!
Уэйд ушел в себя. Казалось, он размышлял о чем-то, изучая всё то же небытие. Гарри даже немного заскучал. Осмотрел зал, отметил, что народу заметно поубавилось, но те, что остались, осторожно косятся в их сторону. Все знакомые. Интересно, а это хорошо или плохо – жить в таком маленьком мире, где все друг друга знают? Или это только кажется, что он маленький? Вон братья Белен Роберт и Дэнис. Оба довольно неплохие плотники, но пьют, как черти, так что с ними лучше не связываться. В прошлом году Гарри собственноручно снимал Роба с крыши. Тот напился и полез ночью заканчивать работу,