Дерзкий рейд. Георгий Свиридов
струйки голубого дыма столбом поднимались к небу. Пастухи, напоив отару, готовили себе ужин.
Заметив всадников, люди у пастушьего очага вскочили. Старый чабан поспешил навстречу. Он издали узнал старшину своего рода, крутой нрав которого хорошо знал. Почтительно сложив руки на груди, чабан приветствовал Габыш-бая. Внук чабана, подросток лет десяти – двенадцати, придерживал большую черную овчарку и широко открытыми глазами смотрел на всадников, на их оружие. Третий человек – невысокого роста, плосколицый, с коротко подстриженной бородкой – стоял непринужденно и спокойно рассматривал прибывших. Габыш-бай сразу обратил на него внимание. Старшина рода помнил в лицо своих людей, а этот был чужаком. Бай нахмурился.
– Кто это? – спросил Габыш-бай у чабана.
– Наш гость, ага. Он из Тургайских степей, – склонив голову, ответил пастух. – Новости везет.
– Хорошие новости?
– Не знаю, ага. Мы живем в степи, редко людей видим.
– Абсала-магалейкум! – приветствовал старшину рода незнакомец.
– Мы послушаем, тогда скажем свое слово, – произнес Габыш-бай чабану и кивнул незнакомцу: – Угаллейкум-ассалам!
Джигиты соскочили с коней. У колодца сгрудились кони, верблюды, овцы, долбленую колоду еле успевали наполнять водой.
Огромный красно-золотой диск солнца медленно погружался за горизонт, становилось прохладно, и серые сумерки ползли по степи. Трое джигитов, расталкивая ногами овец, рыскали в загоне, выбирая молодых жирных баранов. Их тут же закололи и освежевали. Собаки злобно рычали, раздирая брошенные им бараньи потроха.
Нуртаз подсел к пастушьему костру.
В большом казане приятно побулькивало жирное варево. «Первые дни, слава аллаху, прошли благополучно. Овцы целы, от каравана мы не отставали, – думал Нуртаз, подкладывая в огонь сучья саксаула. – Впереди долгий путь. Мне бы только побыстрее раздобыть оружие…»
Внук чабана почтительно смотрел на Нуртаза. Какой рослый и сильный! В прошлую осень он видел Нуртаза на состязаниях по борьбе. Как тот ловко боролся! Особенно красиво он бросил на лопатки Махмуд-батыра, самого сильного борца из соседнего рода.
– Скажите, ага, вы тоже идете на войну? – обратился внук чабана к Нуртазу.
– Как тебя зовут? – в свою очередь спросил Нуртаз.
– Маговья.
– Хорошее у тебя имя. Будешь большим и храбрым, когда вырастешь, и все станут тебя называть Маговья-батыр, – сказал Нуртаз и важно добавил: – Мы, воины Габыш-бая, едем на войну с неверными.
– Почему у вас тогда, ага, нет ружья, а пастушья палка? – допытывался любопытный Маговья.
– Потому, что у меня еще и овцы. Не буду же я их подгонять ружьем, – ответил Нуртаз и, достав из-за пазухи свой темир-кумуз, показал его подростку: – Вот посмотри!
– Ий-е! У меня тоже темир-кумуз есть. В прошлую осень, когда в город гоняли отару, отец на базаре купил, – сразу оживился Маговья. – Давай послушаем,