Маленькая Гвинет в странном доме. Полина Матыцына
биоритмы, а ничего не менялось. Разноцветные плитки паркета под ногами и зеркала, в которых отражались тысячи Гвинет.
Может быть, стоило пойти в другую сторону. Но, минутку, только сейчас сообразила девочка, она никак не дойдёт до зеркальных стен! Куда бы она ни шла, она должна, обязана была в какой-то момент дотронуться до одного из зеркал, а там уже и дверь за одним из них нашлась бы. Она же словно стояла все это время на одном месте.
– Дядя Свентон! – прокричала она. – Мне страшно! Заберите меня отсюда, пожалуйста!
Тишина.
– Дядя Свентон!!! – на этот раз Гвинет уже не старалась скрыть панику. Где она? Что происходит?
На миг ей в голову пришло решение: разбить зеркало. Но чем? У неё не имелось ничего тяжёлого!
Гвинет бросилась бежать. Только бы дотронуться до зеркал, она бы их разбила – руками, ногами, неважно чем! Только бы достичь этих проклятых, похожих на наваждение, зеркал!
Девочка поскользнулась на намазанном чем-то паркете и упала. По её щекам покатились слезы злости и отчаяния. Что такого плохого она сделала дяде Свентону, почему он запер её в этом странном месте и не приходит на помощь?
Паркет оказался не только скользким, но и занозистым. Пытаясь встать, Гвинет поранила руку длинной тонкой щепкой, всадившей ей в ладонь острую занозу. Пытаясь выковырять деревяшку, Гвинет расцарапала руку до крови.
Девочка принялась зализывать ранку, но в какой – то момент капелька крови все же скользнула вниз и упала на паркет. Тот словно расползся, и под ним проявились… шестерёнки? Да, Гвинет теперь могла опознать детали часового механизма чуть ли не с первого взгляда!
Она с силой дёрнула ранку. Кровь капнула на пол, и тот принялся расползаться, обозначая все больше и больше механических деталей. Выдернув из пола злополучную щепку, Гвинет принялась с яростью расковыривать ранку так, чтобы кровь не останавливалась. Вот разноцветный паркет полностью сменился полом из шестерёнок и винтиков. Кровь заливала их так, что они не могли двигаться. И тут оказалось, что пространство, в котором находится Гвинет, очень мало. Теперь, когда шестерёнки стояли, она едва могла раскрыть руки. Наконец-то она могла достать до зеркал!
Гвинет со всей силы ударила кулаком по стеклу. Зазвенев, оно разбилось, и девочка вывалилась наружу – в гигантскую комнату с огромными, больше неё в десятки раз, часами.
– Хм – хм, – проворчал чей – то голос, больше похожий на гром. – Часы разбились. Это нехорошо. Это очень нехорошо.
– Оставь свои часы в покое! – этот голос явно принадлежал женщине. – Лучше подскажи, что делать! Теперь, когда появилась дочка этой безумной Гермионы, наследство уйдёт из рук Габриэлы!
– Положим, Габи и раньше не могла рассчитывать на него, дорогая. У неё практически нет магии. Как и у Генриетты. Сильная магия была только у Гермионы и теперь, наверное, принадлежит племяшке. Хе – хех.
Огромный человек – дядя Свентон??? – шагнул к разбитым часам и принялся возиться с ними.
– Генриетта бездарность! – женщина в зелёном – наверное,