Я и мой капитан. Артём Морозов
взаимную эмпатию.
Примечание 1: обращайтесь к симбионту подвида Б на «вы» только если его возраст больше вашего.
Примечание 2: НИ ПРИ КАКИХ ОБСТОЯТЕЛЬСТВАХ не интересуйтесь возрастом симбионта подвида Б».
– Капец, – выдавил я.
Далее в форуме следовал весьма оживленный обмен мнениями о различных психических состояниях симбионтов и способах выхода из них. Часть комментаторов тщетно пытались вывести идеальный алгоритм коммуникации с гуманоидом, однако большинство склонялось к логарифмической зависимости работоспособности от эмоционального уровня. Вскоре обсуждение перешло в фазу сравнения характеристик конкретных субъектов, часто сопровождаясь фразой: «Твой симбионт – отстой». И в итоге свелось к оценке личностей самих комментаторов, брани и неприкрытым попыткам занизить показатели интеллекта собеседника. У этих свободных нет модераторов, что ли?! Я все же отдал процессору команду постараться проиндексировать полученную информацию.
– Макс, – позвала Вика.
Шума воды слышно не было, только едва различимый гул. Видимо, в этот момент самка осушала свою поверхность нагнетателем.
– Да?
– Ты же не подглядываешь?
– Каким образом? Вы же… ты же камеру разбила. – Я быстро учусь.
– Почему? – задал мой симбионт очень странный вопрос.
– Уточни запрос… пожалуйста: почему нет картинки или почему ты разбила камеру?
Может, это какая-то проверка?
– Я тебе не нравлюсь? Я чувствую, что не нравлюсь.
Меня не переставал поражать способ мышления этих существ. Что тут сказать? Правду? «Я не считаю вас идеально подходящим приобретением, однако в данной ситуации другого выбора нет».
– Потому что камера не работает, – сухо ответил я.
– Долго еще лететь?
– Приближаемся к Сатурну, через пятнадцать минут с помощью центробежной силы планеты увеличим скорость еще на десять процентов. Вывести картинку?
– Давай!
– На какую поверхность… то есть стену? – Я не видел, что там творится в отсеке.
– Напротив туалета, – ответила Вика.
Я спроецировал изображение Сатурна и нескольких его спутников на стену.
– Это Титан, очень интересный планетоид, – начал пояснять я, – скоро на нем зародится органическая жизнь.
– Когда? – В голосе Вики мелькнул неподдельный интерес.
– Как только появятся первые молекулы нуклеиновой кислоты.
– Ты можешь простым языком пояснить, когда это будет?
– По прогнозам, через пятьдесят миллионов земных лет, плюс-минус.
– Да уж! Совсем недолго ждать, сварю пока кофе. – Симбионт хихикнул.
«Сарказм», – услужливо подсказал мой процессор.
– И что, тут появятся другие люди и будут с нами воевать?
– Вот почему вас так тянет со всеми воевать? – удивился я и добавил: – Нет, воевать не будут.