Оникс и слоновая кость. Минди Арнетт
дар случайно, когда Том пришел подковать лошадей на почте и неосмотрительно разогнул покореженную подкову безо всякого молотка. Другой, наверное, ничего бы не заметил, но Кейт в тот день была особенно внимательной. Позже, уже доверившись Тому, она отругала его за беспечность.
– Мне приятно, что ты беспокоишься за меня. – Ее губы изогнулись в улыбке. – Я не променяла бы твое беспокойство ни на что на свете. Ты и Сигни – целых два человека, которых моя смерть огорчит. По-моему, это успех, – брякнула она, и улыбка сползла с ее лица.
После всех неприятностей сегодняшнего утра правда вдруг открылась ей с суровой беспощадностью. К счастью, Боннер уже отошел к шкафу у дальней стены кузницы, где висели ножи, мечи, копья, булавы, кистени и прочее оружие.
– Лучше два человека, искренне любящих тебя, чем целая толпа шапочных знакомых, – рассудительно заметил Том, оглянувшись через плечо.
– Ты прямо как твой отец, – ответила Кейт и тут же осеклась, заметив, как он напрягся. – Ох, извини, я не… То есть это была похвала. – Она кашлянула. – Как он, кстати? Ему лучше?
– Нет. – Боннер вытащил из шкафа деревянный ящичек и осторожно, как люльку с младенцем, поставил его на верстак.
Кейт вздохнула. Несколько месяцев назад отец Тома слег с недугом, справиться с которым лекари не могли. Скорее всего, болезнь была неизлечима. Кейт уже видела симптомы смертельных заболеваний и безошибочно распознала их у Боннера-старшего, но не осмеливалась сказать об этом Тому.
– Мне очень жаль. – Кейт подошла к нему и похлопала по плечу.
– Не огорчайся, – в его голосе прозвучала надежда, – со дня на день он поправится.
Кейт через силу кивнула и, переводя разговор в более безопасное русло, показала на ящичек:
– Ты закончил, да?
– Да, вчера вечером! – пылко воскликнул он. – И теперь я уверен, что сделал нечто потрясающее.
– Ты уже много раз так говорил. Дай-ка сообразить… – Она в задумчивости потерла подбородок. – Ну да, ровно шесть раз.
Боннер фыркнул и гордо выпятил грудь:
– Изобретения требуют времени и постоянной доработки. Кого угодно спроси.
Он откинул крышку. В ящичке лежал пистоль, не виданный прежде в Инее, да и вообще на всем белом свете. Он заряжался не с дула, а с казенной части, и имел круглый барабан для пуль. Боннер назвал его «скорострелом»: каждое нажатие на спусковой крючок вращало барабан с каморами. Он уже несколько месяцев был одержим идеей создать оружие, которое бы не требовало перезарядки после каждого выстрела и могло заменить зачарованные стрелы почтарей. Заклинания стоили недешево, а Том хотел, чтобы Кейт могла лучше защищаться от драконов. И не только она, конечно, хотя на весь Иней он пока не замахивался. Как и большинство диких, Том ненавидел Гильдию магиков, не за несправедливое отношение к «дикарям», а за дороговизну чар. Лекари в зеленых мантиях, наверное, смогли бы вылечить его отца, если бы только у Боннеров нашлась нужная сумма.
Он вытащил скорострел из ящичка и протянул Кейт:
– Я тут кое-что доработал.
Тяжелое оружие удобно