Военно-морские рассказы. Серж Витальевич Карманов
дал хорошего пинка и вышел. Часто на игру заходили «сундуки», среди них отличался Юхимчук, это был здоровый от природы, рослый мичман продотсека, с вечно недовольным выражением на лице, он мог на вытянутых руках держать по трёхпудовому мешку, легко забрасывая на плечи. Точно также он поступал, если заставал в своём заведовании постороннего, он брал матроса за шею, отрывал от палубы и спрашивал: «Что, сучёныш, ветчины захотелось, а?» Потом бросал в дальний угол или бил в лёт, редко кому после этого хотелось вскрывать кладовые продотсека или просто шататься возле них, но и желающих поквитаться с Юхимом было множество. Юхим со своим молочным братом, хитрым и мелочным баталером, были опытной парой и играли только на чилимы. Чилим в исполнении кладовщика зрелище не для слабонервных, проигравший садился на «баночку», Юхим подносил ладонь ко лбу жертвы, с наслаждением и злорадством оттягивал средний палец, замирал на несколько секунд и спускал «курок», раздавался громкий звук и матрос, нередко, падал с «баночки».
В этот день, за час до ужина, Юхим вошёл вальяжно в кубрик и подходя к столу спросил:
–Ну что, есть тут гвардия или обосались все?
–Вот, гусар то нашёлся, – старшина боцкоманды Широков смерил взглядом вошедших и спросил у сидящих на шконках – ну кто со мной вскрыть «сундуков»?
Матросы молчали, никому не хотелось подставлять лоб под молот.
– Возьмёшь меня? – с коечки медленно поднялся трюмный Тюрин. Это был немногословный, черноволосый парень из небольшого посёлка рядом с Магаданом, со странным неподвижным взглядом слегка раскосых зелёных глаз, половину службы проведший в трюмах и междонном пространстве. Трюмачи итак редкие гости на верхней палубе, а Тюрин мог и месяцами не вылезать наверх. Ходили слухи, что он разговаривает с крысами и даже спит с ними после вахты, но специалистом был отменным, «дед» его уважал и ставил в пример другим котельно – трюмным разгильдяям.
– Садись, Тюря, засадим им… всю клумбу цветами, – Широков начал мешать камни.
– Лобик прямо грецкий орешек, – ласково пропел кладовщик, глядя на Тюрина и игра началась.
Она шла долго, с переменным успехом и небольшим счётом, потом матросы отсекли «бороду» у баталера и увеличили разрыв в счёте, но «сундуки» замутили рыбу в середине захода, у Тюрина оказалось много шестёрок, разницу записали на них, и сумма очков перевалила за 125. Мичмана ликовали.
– Ну, Тюря иди к папочке, – Юхим радостно потирал ладони, и разминал пальцы, на лице его сияла зловещая ухмылка. Тюрин подошёл и молча сел на «баночку», Юхим положил ему ладонь на лоб, приготовился ударить, и тут произошло неожиданное. На середину кубрика не спеша вылезла большая крыса, медленно села на задние лапы, отчего показалась ещё больше, чёрная шкура её отливала сединой, она стала поддёргивать передними лапами и издала угрожающий звук похожий на свист. В кубрике было человек десять, все замерли и заворожено смотрели на необычное представление. Через несколько секунд