Анастас Иванович Микоян: человек и политик. Коллектив авторов
качествам Микояна: «Он великий дипломат, одновременно наилучший экономист, с которым человек может сидеть за столом и обмениваться мнениями. Очень остроумен и часто говорит с шутками. Если на сегодня мы имеем экономические связи с Советским Союзом, то этим мы обязаны усилиям и умной дипломатии Микояна. Однако в беседах с ним человек должен быть очень внимательным, так как он одновременно великий переговорщик»[89]. Такого рода оценки от много повидавшего на своем веку политика вряд ли мог удостоиться кто-то другой из тогдашних советских лидеров [90].
Конечно, формальная инициатива любых внутри и внешнеполитических инициатив по-прежнему исходила от Хрущева, но и Микоян при их выработке (и особенно расстановке принципиальных акцентов) всегда имел большое влияние.
Большую роль в изменении внутренней политики и внешнеполитических подходов СССР сыграл состоявшийся в феврале 1956 г. XX съезд КПСС. Сегодня, в год его 65-летия, ряд историков и публицистов высказывают мнение, что именно этот форум советских коммунистов, а не произошедшая во второй половине 1980-х гг. «перестройка», стал отправной точкой развала СССР. На наш взгляд, это весьма дискуссионная точка зрения, основанная на нынешней политической конъюнктуре, а не на объективном анализе осуществления «советского левого проекта».
О том, что в плане обновления СССР предлагал Микоян, наглядно свидетельствует содержание черновых записей заседаний Президиума ЦК КПСС[91], на которых регулярно обсуждались как внутри, так и внешнеполитические проблемы. В частности, Микоян настаивал на критике сталинского наследия в экономике СССР, прекращении советского вмешательства в дела «братских» партий стран социализма, предлагал дать им возможность самостоятельного движения по выбранному пути без давления и мелочной опеки со стороны Кремля.
Во время обсуждения 30 января 1956 г. на заседании Президиума ЦК текста Отчетного доклада XX съезду КПСС Микоян несколько раз высказывался по поводу международных проблем. Так, в частности, он напомнил дискуссию по поводу утверждений главного югославского коммунистического идеолога Э. Кар деля о возможностях «мирного пути революции», а также корректного применения термина «диктатура пролетариата» в Болгарии. Он высказал отрицательное отношение к навязыванию в 1950 г. Сталиным вьетнамскому коммунистическому лидеру Хо Ши Мину нового названия партии («трудящихся») вместо «коммунистическая»[92].
Все это, конечно, можно посчитать «мелочами», но такого рода предложения существенно корректировали заложенные при Сталине основополагающие принципы отношений СССР с союзниками по социалистическому лагерю.
Большой и далеко неоднозначный резонанс получило выступление Микояна в прениях по Отчетному докладу XX съезду. В нем Хрущев озвучил несколько новых теоретических позиций, главной из которых представляется официальная констатация руководством СССР отказа от идеи о «фатальной неизбежности» новой мировой войны
89
Цит. по: Историческая экспертиза. 2019. № 1. С. 153.
90
Можно предположить, что такого рода оценка сложилась и на основе поездки Микояна в ФРГ, состоявшейся в 1958 г. Разногласия с Хрущевым по германскому вопросу чуть было не привели к отставке Микояна.
91
По установленным Сталиным правилам, с 1920-х гг. официальных стенограмм заседаний Политбюро, а затем и Президиума ЦК партии не велось, а составлялись лишь краткие их протоколы по итогам принятых решений. Ныне они хранятся в фондах АП РФ, РГАСПИ и РГАНИ. Стенографировались заседания съездов и Пленумов.
92
Президиум ЦК КПСС. 1954–1964. Т. 1. М., 2015. С. 105–106.