Его багровые лилии. Лами Кой
стишок, традиционный для кохлеанцев, о том, как матери с детьми ждут отцов с охоты зимой. Малышка, как от заклинания, успокоилась и заснула мирным сном, какой бережно накрывал ее еще две минуты назад.
Мама прижала Гекату к сердцу горячими шершавыми руками, подошла к кровати, приподняла одеяло с пледом, как будто открыла карман, и легла в этот карман с дочкой, поглаживая ее по голове.
Говорят иногда в городах этой области, что в Кохлее живут очень суровые люди, что там не только Лешего или екая можешь встретить, но и мать, которая читает своему ребенку стихотворение о гибели отцов в суровом холоде и мраке зимы. И это считается нормой для жителей той деревеньки.
Каждый видит мир по-своему, и это нормально. Даже внутри одного населенного пункта люди могут быть разными настолько, что не ходят в чужой район или определенный двор, чтобы не столкнуться с чужеродной для себя атмосферой. Обычно ощущение от такой очень гнетущее.
Но зато в Кохлее все жители очень добрые и с большой теплотой относятся друг к другу.
Лис долго сидел и смотрел в окно, пока перед ним стояла пустая тарелка из-под омлета. Ветер из щелей деревянного окна подмораживал его кожу, вызывая мурашки, а с другой стороны его обжигал жар печки. Тут жена его по привычке, с какой живет она уже шестнадцать лет, похлопала по месту ее мужа на кровати. Отец семейства очнулся, несколько раз моргнул, чтобы полностью выйти из себя, где пропадал все чаще. Он не забыл потушить огонь масляной лампы на ночь и пошел в той же одежде, в которой и был весь день, в постель. Мужчина придвинулся поближе к жене и дочке-лисичке, длинной рукой потянул за шнур от светильника, и теплый свет его погас, погрузив их маленький домик во тьму. На улице, за стенами все еще бушевала природа, а внутри же было уютно и хорошо. Укрыв лучше толстым одеялом и аккуратно обняв своих девочек, отец положил свою голову на подушку и заснул. В такой позе все трое и пролежали остаток ночи, чтобы не дай Бог самая маленькая из них не проснулась и не была придавлена никакой частью тел родителей.
На следующее утро главе семейства стало плохо. Мама бегала туда-сюда по всему дому: от люльки к мужу, от него – за тазиком, с тазиком – на улицу, чтобы все вылить, и еще к углу с кухонной утварью.
– Как же так? Я ведь помыла то яйцо…
– А ты уверена, что помыла с мылом? Ты уже была наверняка очень уставшей…
– Не помню…
Отца все рвало и рвало. Геката плакала. Продовольствия до ужина не хватало. Охота в последнее время не заканчивалась успехом. Придется опять стыдиться и просить у соседей. Именно так мама и сделала. Люди, живущие ближе к дороге и чуть дальше от леса были очень щедры. Они снова дали женщине свою корзинку фруктов, риса и даже немного замороженной рыбы. Когда мама пришла домой, папе было уже немного легче. Она обрадовала еще не понимающую речь малютку и мужа тем, что принесла.
– Замечательно! Еще лучше было бы, если бы было мясо!
С последним же словом жена ударила его поварешкой по голове.
– Не тебе об этом говорить! Горе-охотник! В последние месяцы твое здоровье все хуже и хуже…