Задача выжить 2, или Сумрачные пути идхов. Нина Смолянская
были соединены листы алюминия.
– Да, из металла, – ответил Рашит.
– А это тоже какой-то металл? – показал мужчина на листы на стенах. – Я его сначала принял за застывшее серебро, которое повелители стихий могут использовать в своих повозках.
Мы с Рашитом переглянулись, и я спросил:
– Может, вы нам расскажете, кто такие «повелители стихий», и почему вы нас за них приняли?
Анивар сел поудобнее в кресле, снял свой меч и приготовился к рассказу.
– У вас тоже светлые волосы, правда, не такие белые, как у них, вы тоже высокие. И у них тоже есть серебряные повозки, но немного другие, они ездят сами по себе.
– Та-а-ак, – у меня загорелись глаза, когда я понял, о ком идёт разговор, – а почему вы их называете «повелителями стихий»?
– Они появляются из ниоткуда и уходят в никуда, могут исчезать прямо на глазах и летать, как птицы. У них есть огненные мечи и оружие, сотканное из самой тьмы. Их воины непобедимы. Наш народ их видел только несколько раз, и описывают по-разному, но старейшины запретили к ним подходить при встрече, если они сами не позовут, и сражаться с ними.
– А почему тебя так испугала картина, нарисованная на одном из боков нашей повозки?
Анивар сначала был серьёзен, но потом улыбнулся и ответил:
– Не знаю, я почему-то был уверен, что это изображение самого главного предводителя повелителей стихий.
Мы с другом переглянулись и рассмеялись. Заразительный смех Рашита подхватили и арикуты. Отсмеявшись, мы через стекло увидели, что дождь почти закончился, и в хорошем настроении вышли из нашей повозки, чтобы оценить глубину луж на дороге и количество грязи рядом с ней. Пришлись всем вместе толкать наш каненг-мобиль, который увяз в земле, и животные не смогли его вытянуть на дорогу.
– Ну что, по коням! – радостно воскликнул я, смыв в луже грязь с ботинок, что у меня остались ещё от спецодежды из шахты.
Я их надевал только на выход, берёг и сейчас очень переживал, что они не выдержат такое испытание грязью. Но обошлось. А вот Рашиту не повезло, у него отошла у одного ботинка подошва, и теперь он, скривившись, выковыривал из них грязь, достав и надев сапоги.
– Ничего, – приговаривал он, – приеду домой, отнесу сапожнику, он их прошьёт, и ещё поношу.
– Да выкини ты их, четвертый год в них ходишь, почти не снимая, – сказал я ему, глядя на его мучения.
– Они ещё почти как новые! – возмутился друг. – Просто подошва отклеилась, и всё. А кожа целая везде.
– Ну-ну, – усмехнулся я. – Закидывай их в багажник, и поехали, пока не стемнело. Нам ещё надо будет успеть устроиться и вернуться к воротам, встретить караван.
В город мы въезжали уже почти в сумерках. И это было к лучшему, потому что нас и так стражники долго пытали, по каким делам мы едем в столицу, что везём, где остановимся и т.д. Не хуже наших блюстителей порядка, огнетушитель и аптечку только не спросили. До гостиницы, в которой они нам рекомендовали остановиться, мы доехали уже в темноте. Оставив