Частное лицо. Валерий Михайлов
Матисс, Эль Мир или другой ещё не раскрытый гений мистификации?
– Да, я читал биографию Эль Мира. Она называется, кажется «Подделка». Имя автора по-моему Клифф… Кстати тоже весьма достойный образец мистификации, хотя, бесспорно, эта история имела место в действительности.
– И что, вы продолжаете утверждать, что эти дневники однозначно написаны рукой Кроули?
– Скажу так, эти дневники вполне достойны того, чтобы быть написанными рукой Кроули.
– А вы… Как относитесь к Кроули?
– Я очень многому научился у этого человека, как, впрочем у Ошо, у Петра Успенского, у Карлоса Кастанеды… Я с огромным уважением отношусь к этим людям, и если у меня появляется возможность ближе приобщиться к их наследию, я её не упускаю.
– А что вы скажете о том, что происходит здесь?
– Вы хотите знать, как я отношусь к тому, чем занимается здешняя компания?
– Именно это я и хочу знать.
– Знаете… Это как дзен и Пелевин. Не совсем удачное сравнение.
– Зато вполне понятное и четкое.
Мы напивались медленно и неуклонно, а когда надрались до состояния откровенного разговора, он затронул тему, ради которой и организовал распитие коньяка тет-а-тет.
– Знаете, у вашего друга талант устраивать провокации, – сообщил он мне таким тоном, словно открывал тайну государственной важности. – Хотите верьте, хотите нет, но такими я никогда их не видел. Такие всегда важные, воспитанные… И тут раз… Признайтесь, может он и правда служит Сету?
Рассмеявшись, он дал понять, что последнее утверждение было шуткой.
– Не знаю. Я действительно знаком с ним всего только два дня. Два, – я показал два пальца.
– Нет, скажите, – не унимался он, – так достать Дворецкого… Ну это понятно. Но что он успел сделать Алле?
– Насколько я понял, намекнул на её нелицеприятное прошлое.
– А вам не посчастливилось стать свидетелем этого разговора?
– Как же. Она была со мной слишком надменна, и я не удержался – намекнул ей, что понял намек Клименка.
– Ну конечно, для неё это…
– Представляете, я в неё чуть не влюбился. Когда впервые увидел, она показалась мне совершенством, грацией и изяществом в одном флаконе.
– Ну, пыль в глаза она пустить может. А что он сделал ТАКОГО Надежде?
– Этой, как её… Шапокляк?
– Шапокляк?! – от смеха он поперхнулся.
– С Шапокляк, похоже, взаимная идиосинкразия на уровне коллективного бессознательного… – предположил я.
– Возможно, вы и правы. Чёрт… Кажется, я перебрал. Теперь бы ещё перебраться…
Добравшись до дивана, он сделал вид, что отрубился.
В коридоре я столкнулся с Аллой.
– Признайся, сволочь, это ты ей все рассказал, – злобно зашипела она.
– Да пошла ты! – выдал я расхожую фразу.
– Подонок, мразь, сволочь… – она была готова кинуться на меня с кулаками.
– Слышь ты, отставная шлюха, только дёрнись, и я раскрашу хлебало. Ты поняла? – предупредил я.
Я