Охота на невидимку. Дмитрий Пейпонен
в машину и поехали в гостиницу.
– Ну давай, Серега Веселый, он же Рамзес, он же Тутанхамон, он же Аменхотеп, он же Клеопатра, рассказывай о своем приятеле – сказала Инга, выруливая на дорогу, ведущую к гостинице.
– Он немного странный был, Илюха наш – сказал Сергей. – Хотя, почему был? Живой же, наверняка. Это знаете, такой хронический одиночка. У него даже теория была, что человек в утробе один и ему там хорошо, вот он и фиксируется на этом ощущении. И что одиночество – это нормальное состояние человека, единственно правильное. А всякие эти понятия команды и коллектива – они от лукавого. Он часто говорил, что еще на стадии зачатия, человек в виде сперматозоида, в одиночку, побеждает себе подобных, а значит – на генном уровне одиночество у нас в природе. И желание победить толпу тоже. А все эти коллективы и команды, мол, придумали те, которые не могут выиграть гонку с одиночкой. Что это их такое оправдание собственной слабости. Вообще, у него было много теорий, у Ильи. Про сильных и слабых, например. Что слабые созданы специально, чтобы сильные могли побеждать, и чтобы чувствовали свою силу. Он называл слабых «статисты в великой пьесе жизни, роль которых – кушать подано» Что сильные нужны для того, чтобы указывать слабым правильный путь и регулировать размер популяции. Он так и говорил всегда – популяции. Себя, конечно же, Илюха причислял к сильным. Или, даже к сильнейшим. Хотя, он и был в училище сильнее всех – и физически, и умственно. Постоянно что-то изобретал и мастерил. И постоянно разговаривал сам с собой. Сидит в мастерской, что-то там собирает и бормочет. Сам с собой, не иначе, советуется. Я говорю, очень он странный был! Мы его побаивались немного. Было в нем что-то от хищника. Жестокость какая-то звериная.
– У зверей нет жестокости – сказала Лика. – Они убивают из соображений рациональности. Но жестокости не проявляют. Просто убивают, потому что могут. Потому что сильнее и тупо хотят есть. Как в той басне: «Ты виноват лишь тем, что хочется мне кушать». Удовольствия они от этого не получают.
– Илья такой же – сказал Сергей. – Убивал равнодушно, как волк, который перегрызает горло овце. Просто потому, что он мог это сделать и должен.
Ну, и очень сильный был. По рукопашке равных ему не было!
– Это все прекрасно – сказала Инга. – Но мы точно не знаем, твой это Илья или нет. Ты расскажи, как он с камерами справлялся! А не о его превосходных морально-волевых качествах!
– Он перед самым выпуском прибор один изобрел – сказал Сергей. – Что-то вроде генератора импульса, который выключает всю электронику в радиусе метров в двадцать. То есть, заходит Илья, например, на склад, достает свой чемоданчик с генератором, нажимает кнопочку, и камеры встают на паузу. И датчики тоже засыпают. Потом заканчивает свое дело, снова запускает камеры и датчики и спокойно уходит.
– Я кажется, понимаю, почему он долго возился! – сказала Машка. – Чувак так себе нравится, что просто кайфует от собственного могущества! Камеры выключил и сидит себе, ящички ковыряет и балдеет от ситуации. Мол, вон я какой важный ананас! Такой миг триумфа и растянуть не грех!
– Вполне