Хозяйка Бюро Магического Пиара. Маргарита Воронцова
у меня все силы уходили на борьбу за выживание.
Если не вернусь, моё наследство, наверное, перечислят в какой-нибудь благотворительный фонд. Я была ба рада, если бы эти деньги помогли кого-то вылечить. Слишком хорошо знаю, каково это – всю жизнь маяться от недуга.
– Родных у меня уже нет. Никого не осталось, – грустно объяснила я спутнику. – А ещё там, у нас, я была не здорова.
– Понятно.
Я с интересом рассматривала Марио. Время от времени его массивная фигура начинала излучать фиолетовый свет, мужчину окутывало дымкой, которая через мгновение растворялась в воздухе.
Что это значит? Интересно. Может, тоже магия? Но Марио утверждает, что он ею не владеет. Я вспомнила, как мой спаситель ушатал ледяного дракона, направив в его сторону бирюзовый поток. Это было великолепно!
Я угодила в яркий, красочный мир. Мне это нравится!
Внезапно Марио натянул вожжи и остановил повозку. И вовремя, так как на дорогу прямо из густых зарослей вывалилось нечто шарообразное. Какое-то существо, похожее на енота, с такой же острой мордочкой, длинными лапками и пушистым хвостом. Жалобно заскулив, зверёк прополз полметра, оставляя за собой кровавый след, а потом замер посреди дороги, едва ли не под копытами нашей лошади.
– Туффон, – хмыкнул Марио. – Видимо, погрыз его кто-то.
Мужчина дёрнул поводья, заставляя лошадь обойти пушистое препятствие.
– Подождите! Вы что! – возмутилась я. – Мы же его не бросим?!
Мигом слетела с повозки и подскочила к несчастному еноту, вернее, туффону, как назвал его крестьянин. Существо закатило блестящие глазки-бусинки и растеклось на дороге меховой лужицей. Пышная шерсть на животе была измазана кровью, очевидно, именно там скрывалась рана.
– Маша, брось его! Туффоны – известные проказники. И на них всё заживает, как на собаке. Через пару дней он очухается. А перед тобой комедию ломает, на жалость разводит.
Чёрный нос туффона дёрнулся, глаза удивлённо распахнулись с выражением оскорблённого достоинства. Мне даже показалось, что я услышала чей-то возмущённый голос:
«Кто комедию ломает? Я?! Да я при смерти! Спасите-помогите, люди добрые, не дайте изойти кровью!»
– Бедный толстячок, – умилилась я и осторожно подняла туффона на руки, а он тут же доверчиво положил симпатичную мордаху мне на сгиб локтя. – Давайте довезём его до Дарвила, а там, глядишь, что-нибудь придумаем.
– У тебя будут с ним проблемы, – предупредил Марио. – Да ты посмотри, какая хитрая у него рожа!
– Он такой милый… И раненый. Надо ему помочь.
– Ну, смотри сама, – пожал плечами крестьянин. – Погоди, у меня тряпица есть, перевяжи пузо этому хитрецу.
Я забралась обратно в повозку, и через пять минут мы снова отправились в путь. Раненый боец с белой тряпкой, завязанной узлом на боку, сидел у меня на коленях и громко и увлечённо чавкал кренделем. Он держал его двумя лапками, смотрел на дорогу, но время от времени задирал голову и тыкался мокрым носом мне в подбородок, словно говоря:
«Спасительница! Ты лучшая!