Хотеть касаться. Хельга Петерсон
голос Киры заставил дёрнуться на краю ванны. – Я знаю, ты там.
Рик молча показал двери средний палец и уставился в экран. В груди засело неясное жжение. Что-то вроде нетерпения, ожидания… Как лет пятнадцать назад, во времена общих чатов, эсэмэсок и надежд, что какая-нибудь девчонка пришлёт фотку без майки. И действительно, на экране без лишних комментариев всплыла очередная фотография…
– Эрик, мне нужно пописать!
Мать твою! Рик закатил глаза.
– Возьми бутылку, – бросил он и открыл фотографию.
– Не смешно! – рявкнула Кира.
Но он перестал её слышать. На экране, заполнив его целиком, появился уголок красных пухлых губ в отражении зеркала. Кадык нервно дёрнулся. Рик сглотнул и сосредоточенно впился взглядом в эти губы. Похожи на спелую вишню… С каких пор он стал поэтом?! Он моргнул и хмуро сдвинул брови. Снова фото почти без лица, ну конечно. Хотя это даже забавно… Можно представить себе всякое
«Ты принципиально не фоткаешь лицо полностью?» – отправил он, забросил ногу на ногу и в ожидании подпёр подбородок ладонью.
В ответ пришёл саркастично ухмыляющийся стикер.
«В женщине должна быть загадка», – тут же прислала Америка вдогонку.
Ах так?
– Эрик! – снова раздалось совсем рядом.
И в дверь прилетел неслабый удар. Да чтоб её! Рик встал с ванны, развернулся и выкрутил смеситель на полную. Комната заполнилась шумом воды. Кира что-то крикнула под дверью, но её голос утонул в ударах мощного потока. Ха. Ха. Ха.
И что он там собирался сделать? Ах да… Тень сестры исчезла из-под двери, Рик повернулся к зеркалу, включил камеру и навёл её на своё отражение. Свободной рукой закрыл глаза и пол-лица заодно, и, не видя, что делает, нажал на кнопку. Мобильник щёлкнул. Рик опустил руку и оценил свежую фотографию. В кадр влезли плечи, широкая футболка, заросшие скулы и подбородок. Отросшие до подбородка волосы торчат из-под рабочей банданы. Достаточно, чтобы получить представление о человеке, но в то же время ни черта недостаточно. Отлично.
Фотка ушла в чат. Телефон моментально завибрировал.
«Эй!»
Рик иронично хмыкнул.
«В эту игру можно играть вдвоём».
«Так нечестно, – и стикер, закатывающий глаза. – Но ты симпатичный… Наверное».
Из лёгких вырвался сдавленный смешок. Наверное? Ну да, ну да.
«А у тебя красивые губы».
«1-1».
Он ухмыльнулся. Рванул руку вверх и взлохматил волосы на затылке. Как избавиться от этого странного чувства? Будто он школьник, закрывшийся в ванной, чтобы выпустить пар, пока родители заняты. За стенкой маячит сестра, хочет войти, но он не пускает, прямо как в пятнадцать. Еще и душ включил… Но улыбка на губах всё равно не потухла. Есть нечто приятное в такой ностальгии. Рик хлопнул по смесителю, поток воды оборвался, в квартире наступила тишина. И никаких шагов Киры. Неужели ушла? Он набросал сообщение: «Рада, что идёшь на девичник?» – и осторожно выглянул в коридор.
И правда тихо. Подозрительно, ну ладно. Он прокрался в гостиную, осторожно, чтобы не удариться