Уверение Фомы. Рассказы. Очерки. Записи. Станислав Минаков
он парень все-таки. Мы ж с них и денег не берем на жратву. Всё за наш счет. Пацана одеваем ихнего, книжки покупаем. Нет, ну ладно, ето мелочи. Мы и не спрашиваем, куда они зарплату девают. Я даже не знаю, сколько он там на самом деле получает. Он таксистом работает. А заканчивал автодорожный институт, наш. Друг, гаишник, устроил в таксопарк. Вроде б больше двухсот пятидесяти приносит. Да дело не в том. Ты скажи, внимание маломальское можно уделить старикам? Ну хоть чуть! Не, ты скажи, а?
Теперь этот самый Валера стоял, чуть склонив голову, и повторял при каждом рукопожатии:
– Здравствуйте. Проходите, пожалуйста, товарищи.
Из коридора было видно, как в комнатах перемещались люди в чёрном, что-то носили и передавали друг другу.
Девушки, зайдя, замешкались возле вешалки. Когда у Леночки пальто соскользнуло на пол третий раз, она хихикнула и обернулась. Олег помог. А Андрюха пожал плечами и покрутил пальцем у виска. Из-за надувшейся Леночки ледокольно выдвинулся Свинарь и животом попёр на парней.
– Выходи, выходи, выходи. Щас поедем.
Он извлёк из обоих карманов пальто по поллитре.
– Валелик, спилт! Гидлашка!
– Ага, хорошо. – Валера, в свою очередь, протянул Свинарю полиэтиленовый сверток. – Тут его паспорт. И всякие бумаги.
– Денисыч, уговори Ирку остаться, – сказал кто-то из заводских.
– Конешно.
Мужики тянули одну сигарету за другой.
– Андрюха, что это за пакет у тебя?
– Думал – брюки в ремонт.
– Оставил бы на заводе в камере хранения. Так теперь и будешь таскаться?
– А куда их теперь?
В дверном проёме появилась смуглая молодая женщина с круглыми глазами навыкат и пухлыми губами Алексея Глебовича.
– Ил, давай ты не поедешь. Мы сами. На кой чёлт тебе… – начал Свинарь, а Андрюха забурчал, повернувшись к Олегу:
– Щекотливое дело было поручено тончайшему психологу, врачевателю душ…
И тут откуда-то из комнат прозвучал сильный, чуть с трещинкой голос:
– Ира, тебе не надо.
– Мама, ты что?.. Мама, ты что?
Ира бросилась обратно и через минуту вышла, неся в левой руке серый костюм на плечиках, называвшихся в этом городе словом тремпель, а в правой – большой газетный свёрток.
– Всё. Пошли.
– Бритва? – Отделился от стены матёрый.
– Что? Ах, да… Валера…
– Опасную? – Серый джемпер уже мелькал меж комнат.
– Какую хочешь.
Валера вынес электробритву, и матёрый затолкал её в карман своей шубы.
Свинарь рванул сверток у Ирины.
– Отдыхай… Андлюша, возьми костюм.
Шофер оторвался от чтива и обрадовал:
– Тормоза полетели.
– И што тепель?
– Отвезу вас, и на завод – ремонтироваться. Тут далеко?
– В неотложную хилулгию.
– Дык ря-а-дом!
Автобус с опаской пробирался по гололёдным улочкам. Олегу был виден профиль Ирины с