Пантера. Эва Юнга
по столику на двоих.
– Бар-бильярд? – удивляюсь я, потому что никогда раньше не была тут.
– Умеешь играть? – спрашивает он, положа руку мне на поясницу.
– Нет, – отвечаю, растерявшись.
– Слава Богу! На это и был расчет! – смеется Паша и подводит меня к дальнему столу от выхода, но ближайшему к бару.
Я совершенно не умею играть в бильярд, знаю только, что белым шаром надо разбить треугольник шаров, и не забивать черный, на этом мои познания исчерпаны. Пока я смотрю на два кия, стоящих рядом со столом, Паша делает заказ напитков, а потом протягивает мне руку.
– Вставай, буду учить тебя интерактивно.
– Это как?
– Рассказывать и сразу показывать, договорились? – оборачивается он, улыбаясь, катая шары в треугольной штуке по середине бильярдного стола.
– Договорились… – я смотрю на его зад, как только он отворачивается.
Официант приносит два стакана с коктейлями, на края насажены апельсиновые дольки, я сразу подхожу к столу и беру в руки стакан, от него пахнет бурбоном.
– Это «Олд фешен»? – удивляюсь я.
– А ты знаток… Это он, – замешкавшись отвечает Паша.
– У меня два любимых коктейля, которые не везде делают, он один из них, – показываю на стакан и отпиваю.
– А второй какой?
– «Манхэттен», – отвечаю ему и делю еще один глоток.
– Так ты любитель бурбона, значит, – ко мне подходит Паша и берет свой стакан в руку.
– Да, обожаю его вкус, миндаль в карамели, и долгое послевкусие, – смотрю снизу вверх на Пашу и улыбаюсь.
– Значит ты любишь «вкусно и долго»… Я тебя услышал, – коварно улыбается он и отпивает из бокала, не сводя с меня глаз.
– Да… – чуть улыбнувшись подтверждаю его догадку.
Паша ставит стакан на стол, берет меня за подбородок и целует, на его губах еще остался напиток, я чувствую его насыщенный вкус, от его губ еле уловимо пахнет цедрой апельсина. Поцелуй выходит долгий и во мне разгорается огонь желания, в полумраке этого бара, я чувствую себя комфортно, поэтому прикусываю его губу и, чуть оттянув, отпускаю.
– Тебя возбудил бурбон или я? – улыбается он.
– Ты, бурбон лишь для смелости, – смеюсь я.
Паша берет меня за руку и подводит к столу для бильярда, вручает мне кий, снимает черный треугольник с шаров, ставит белый шар между бортиком, у которого стою я, и шарами.
– И так, бить надо по белому шару, чтобы разбить те шары, – показывает на треугольник разноцветных и полосатых шаров.
– А какие забивать? Цветные или полосатые?
– Разыгрывать цвет не будем, пока учу тебя, забивай полосатые, когда все полосатые будут забиты, нужно загнать в лунку черную восьмерку.
– Это просто черный шар?
– Да, его в самом конце, – он наклоняется над столом, ставит левую ладонь на зеленую ткань стола и приподнимает большой палец, образуя подставку, – сюда должен лечь кий и им бить по белому шару.
Ставлю руку как он показал, нагибаюсь над столом, но кий слишком длинный и мне не удобно, я