Королева отступает последней. Валерия Чернованова
не пришёл в себя, позвала фамильяра.
К счастью, появился он почти мгновенно.
– О духи! – испуганно дёрнул наростами-крыльями и ошеломленно добавил: – Это что тут происходит за безобразие?
– Зови Рифера. Живо!
Хранитель исчез, больше ни о чём не спрашивая. Стейрод дёрнулся, и я ещё сильнее вдавила в его горло осколок, чувствуя, как пальцы становятся влажными от горячей, гнилой крови.
– Не представляешь, как сильно мне хочется вогнать его тебе прямо в глотку. Не провоцируй меня, иначе никакие животворцы уже не помогут!
Увы, я переоценила силу своих угроз. Он сделал вид, что сдаётся, и тут же оттолкнул меня, выбив из руки стекляшку. Бросился к двери, напрочь забыв о том, зачем явился. Гнаться за ним я, понятное дело, не стала. Силы были неравны, а точнее, мои – уже на исходе.
Скользнула на пол, обхватила колени руками и, больше не давя в себе слёзы, расплакалась.
Брат нашёл меня не в лучшем состоянии, а точнее, в слегка неадекватном. Когда он вместе с Брианом ворвался в комнату, я уже не плакала, а ревела. Ревела, давилась слезами, истерично всхлипывала и никак не могла заставить себя прекратить это.
– Лайра! – Он подлетел ко мне первым, упал передо мной на колени, и я нервно смахнула слёзы, изо всех сил пытаясь выдавить из себя улыбку.
Не получилось.
– Где эта тварь?! – Рифер оглядел мои скромные апартаменты, но твари, то бишь Стейрода, в них больше не было.
– Сбежал. – Я шмыгнула носом и снова потёрла глаза.
– Сейчас найду его, – процедил Бриан, решительно нацеливаясь взглядом на выход. Меньше секунды мне потребовалось, чтобы представить, в подробностях и красках, что сделает с ним взбешённый мерзавец.
– Останься. Пожалуйста, – взмолилась, не желая отпускать друга на верную гибель.
– Но, Лайра! – Рифер тоже было дёрнулся, но я схватила его за руку.
– И ты тоже не вздумай!
– Тогда пойду я, – вызвался топчущийся рядом фамильяр. Пока ждала парней, он пытался меня успокоить и ругал себя за то, что не был рядом, когда я в нём нуждалась. – Выклюю ему глаза! Да я ему… Я!
Вся эта возня – кто пойдёт и куда – немного отвлекла, и я почувствовала, что начинаю успокаиваться. Смахнув последние слёзы, прозрачными ручейками скользнувшие по коже, наконец взяла себя в руки и твёрдо произнесла:
– Никто никуда не пойдёт. Ни сейчас, ни потом. Пообещайте мне!
– Но… – беря пример с соседа по комнате, заикнулся Торнвил.
– Если хотя бы один из вас пострадает, я себе не прощу. Мне и так сейчас несладко, я не хочу переживать ещё и за вас. Не заставляйте меня. Пожалуйста. Знаете же, на что он способен. Толку мне от вашего геройства.
Рифер взял меня за руку, осторожно, стараясь не касаться оставленного осколком пореза, и его глаза снова потемнели. От злости и ненависти.
– Тогда надо рассказать Эскорну, – не сдавался Бриан.
– Эскорн его убьёт.
– И ты будешь оплакивать беднягу, – не