Самый чувственный год. Рейчел Стюарт
сжигает меня, несмотря на то, что я не должен пересекать эту черту, даже если она сама, вероятно, пересекала много раз. Она нарушает напряженное молчание.
– Итак, у нас впереди целое лето вместе. Как весело.
– Ты думаешь? – Каждое слово дается мне с трудом.
– А ты нет?
Ее глаза встречаются с моими. В моем сознании танцуют образы. Неправильные. Заманчивые. Сумасшедшие. Будто она проецирует на меня свое представление о веселье. Но ее и мое представление о веселье вовсе не одно и то же.
– Хм, знаешь, мое пребывание здесь только что стало намного лучше.
И она с любопытством в глазах поворачивается ко мне. Я жду, пока она еще что-нибудь скажет, но она молчит. Ее голубые глаза притягивают меня все сильнее, пока я не перестаю дышать, вынужденный разрушить ее чары.
– Что?
– О, Эдвард, мы отлично поладим.
– Думаешь?
Она игриво подмигивает мне, наклоняется ближе, ее голос становится хриплым шепотом.
– Я знаю это.
Она прикусывает губу, ее взгляд падает на мои губы.
Клянусь, я мог бы поцеловать ее…
Я хочу, мое тело переполнено энергией, чтобы сделать именно это, но я не делаю.
Я хочу чего-то большего.
Я хочу узнать ее лучше.
Я хочу проникнуть под панцирь бунтарки и добраться до девушки под ним.
И на это у меня все лето.
Глава 1
– Ну же, давай, давай!
И Я барабаню пальцами по колену, мой взгляд прикован к сверкающим зеленым цифрам – часам на приборной панели такси. Я опаздываю. Пробки бампер к бамперу, никто никуда не едет.
Здесь всегда так? С тех пор как я была в Эдинбурге, да и вообще в Великобритании, прошли годы. Все такое безумное.
Я привыкла к открытым пространствам, горам, пляжам и людям, которые ведут себя так, будто обладают всем временем мира и свободой, чтобы наслаждаться этим миром.
Но здесь все другое. Серый моросящий дождь, люди, перебегающие от одного здания к другому. В костюмах и ботинках. Скучные и ворчливые.
Мой взгляд возвращается к часам, и я закусываю губу.
Мне нужно было приехать месяц назад. Не сейчас, и не по просьбе мужчины, которого я даже не знаю, от имени единственной женщины, которую я когда-либо любила.
Моя приемная мать. Кэтрин.
Впрочем, и она меня любила. Правда, недостаточно, даже не дала мне шанса попрощаться с ней.
Я впиваюсь ногтями в ладони, в глазах ощущаю жжение.
Я знаю, почему она ничего мне не сказала.
Но от этого боль не становится меньше.
Кэтрин была мне самым близким человеком из всех, кого я когда-либо знала, а теперь ее нет.
Все дело во мне, только во мне.
Я пожимаю плечами. Не стоит тратить жизнь на грусть. Такая пустая трата. У нас только одна жизнь, и надо прожить ее на полную катушку. Правильно? Сделать как можно больше, посмотреть мир. Нет времени на остановки.
По крайней мере, я-то так вижу. Даже если из-за этого сейчас опаздываю.
Я наклоняюсь к водителю:
– Долго