Одичавшая луна. Александра Питкевич Samum
было много обитаемых планет, но все они имели разительные отличия от нашей родной колыбели, на которой я родилась. А эта очень уж походила на копию, с несколько смещенными континентами и чуть более сплющенной формой.
– Угол не самый удачный. Нас заворачивает, – щелкая по кнопкам, пробормотал Дин. – Может вынести не очень аккуратно. Что тут с атмосферой?
– Плотность чуть больше стандартной.
– Нехорошо. Давно я не садился на такие планеты на честном слове и на одном двигателе.
Чувствуя, как зашкаливает сердцебиение, я позволила себе зажмуриться, оставляя все на усмотрение и ответственность Дина. Пилот я хороший, но только в открытом космосе, а не в приорбитальном пространстве. Большую часть времени мы проводили на станциях, где только слепой не мог бы припарковаться к внешней части порта.
Посадка на планету была совсем иным делом. Межгалактический меморандум давно запретил судам такого типа садиться прямо на обитаемые планеты, радея за сохранения экологии и защиту озонового слоя. Для этого использовали облегченные и безопасные шаттлы. А тут мы. Решили пробить насквозь оболочку чистой и прекрасной планеты, если судить по отчету аналитической системы.
– Мы не сядем?
– Верно. Скорее плюхнемся. Прямо на брюхо. И, надеюсь, в атмосфере сгорит не слишком большой слой, иначе… иначе…
– Мы потом не сумеем взлететь, даже если все починим, – убито прошептала, глядя на планету, закрывающую сейчас все пространство впереди.
– Именно, – невесело фыркнул Дин. – А теперь взбодрись, моя нежная, и найди нам место для самоубиения о землю. Лучше все же на воду, вдоль чистой береговой линии. Попробуем смягчить боль единения с природой.
– Ты хочешь, чтобы я учла прибрежные скалы, тип покрытия побережья и ширину приливно-отливной линии?!
– Я еще хорошо бы силу ветра и высоту волны, – все еще смеясь, несмотря на то, что нас начинало уже ощутимо крутить при приближении к планете, добавил мужчина. – А если серьезно, то сноси все задачи, кроме аналитики. Потом спасибо скажешь. Что у тебя по максимуму сейчас тянет?
– Фильтрации. В кислороде примеси из-за поломок.
– Сколько до критичных показателей?
– Полтора часа.
**
Нас развернуло в момент вхождения в атмосферу. Дернуло с такой силой, словно мы пробивали углеродно-полимерную пленку, чудом от нее не отскочив. От носа корабля, не предназначенного для таких игр, во все стороны летели искры, пока в итоге не вспыхнул, нагревая корпус, устойчивый огонь.
Я видела, что Дин почти не управляет полетом, который теперь больше походил на падение, стараясь удержать хотя бы нужное нам направление, но и это было непросто. Перегрузки зашкаливали, путая сознание. Дыхательная маска пусть и подавала кислород исправно, сильно давила на переносицу, не давая сделать глубокий вдох, а глаза просто отказывались видеть.
– Нужно было надеть полный скафандр, – запоздало буркнула я, не расслышав собственных слов. Мы никогда не оказывались в ситуации,