Карта мира. Екатерина Авилова
обернулась и улыбнулась ему, потому что не улыбнуться было нельзя. Он был таким растерянным и смешным, весь грязный и нелепый, как дворовый нашкодивший мальчишка. В этот момент он совершенно не напоминал мне графа. Сразу как-то стало легче. Ну не знаю я, как общаться с титулованными особами. Не в тот век воспитана.
– Хорошо здесь, – сказала я. – Мы хоть правильно идем?
Он улыбнулся:
– Да, правильно. Скоро здесь будет ручей. Можно будет умыться.
– Отлично, – кивнула я и двинулась дальше.
Граф оказался прав. Через пару прогалин, за большим дубом, виднелся широкий ручей. Вода в нем была зеркально чистой, а приятное журчание радовало слух.
Я присела на корточки и опустила руки в воду. Она оказалась довольно теплой. Умывшись, я, наконец, увидела нормальное отражение, а не мымру с коричневыми сосульками вместо волос, украшенных застрявшими соломинками.
Набрав в ладони водицы, я отхлебнула пару глотков.
Граф тоже умылся (смыл прикосновение моих рук) и попил воды.
– Я думаю, что к обеду мы успеем дойти до замка…, там вы сможете переодеться и принять ванну.
– А покушать? – ехидно спросила я, так как мой желудок совершенно серьезно принялся возмущаться и рычать.
– И покушать, – кивнул граф. – Главное, успеть к обеду.
– А долго еще идти? – Я вдруг почувствовала усталость, ноги стали ватными, и меня поморило в сон.
– Нет, недолго. Пару километров, – ответил молодой человек.
– Вы же еще в поле говорили, что пару километров. А мы уже вон сколько прошли!
– Я же образно, – объяснил граф. – Тут идти еще час, максимум полтора. Но если вы устали, мы можем еще чуть-чуть отдохнуть…
– Угу,– кивнула я и разлеглась на мягкой травке, уж очень она меня к себе манила. Где-то высоко виднелось ярко голубое небо с едва заметными белыми облаками. Оно внезапно закружилось и завертелось. Я прикрыла глаза на минутку…
ххх
Бледные, длинные и костлявые пальцы коснулись темной, но прозрачной глади подземного озера, и тут же вода всколыхнулась, и по ней пробежали маленькие волны-мурашки. Пальцы будоражили воду, мягкими движениями колыхаясь из стороны в сторону, не давая воде успокоиться. От них шли все новые и новые волны до тех пор, пока на поверхности не появилась ясная картинка. Сначала озеро показало лицо белобородого худощавого и бледного старика, чьи пальцы выполняли магические движения в прохладной воде, заставляя последнюю выполнять его волю. Пальцы на секунду остановились, как бы давая воде возможность передохнуть, а хозяину насладиться своим отражением; а затем снова двинулись, будто смывая старое морщинистое лицо и требуя смены картинки.
Последняя не заставила себя долго ждать. И буквально через мгновение на ровной, чуть колыхающейся поверхности озера появилось яркое изображение зеленого леса. На пушистой поляне подле ручья сидел молодой мужчина, в котором старик узнал графа Зарусского. Рядом с графом на спине спала девушка, по крайней мере, так показалось старику, ибо