Saṃsāra. Анастасия Бекей
чуть повыше, мое лицо оказалось на уровне его лица. Темные глаза опаляли, в них прыгали смешинки, но Дивит благородно ничего не сказал о моей неловкости. За что, конечно же, большое ему спасибо от моей самооценки.
– Извини, – пробормотала я, когда заметила, что вцепилась в его предплечья. Он улыбнулся доброй улыбкой.
– Ногу не подвернула?
– Нет, все нормально. – Я быстро отпустила его руки и неловко поправила сбившееся на голове полотенце. Почувствовав себя невероятно глупо, я сняла его с головы и принялась складывать в квадрат.
– Ты очень милая, когда смущаешься, – заметил он, отступая назад на шаг, выходя из моей зоны. Я удивленно подняла на него глаза. Дивит говорил серьезно, не насмехаясь надо мной, отчего я смутилась еще больше.
– У меня есть холодный чай, – сказала я, обогнула Дивита и пошла на кухню. Он последовал за мной.
– Садись, я сам налью, – Дивит забрал из моих рук полотенце, кинул его на небольшой столик с вазой, и пошел к холодильнику.
Мне ничего не оставалось, как сесть за стол и смотреть, как мужчина быстрыми движениями достает кувшин с охлажденным чаем, и по-хозяйски берет большие стаканы с подвесной полки. В этом доме Дивит явно чувствовал себя комфортно. И ориентировался в нем явно прекрасно.
Дивит налил чай и передал мне слегка запотевший стакан. Я взяла его осторожно, стараясь не коснуться своими пальцами пальцев мужчины.
– Все в порядке? – спросил он, садясь напротив.
Я сделала большой глоток, чтобы чуть-чуть потянуть время. Дивит улыбнулся.
– Да, просто… плохо спала.
– Почему? Комната некомфортна? – он спросил это легко, словно сам не верил в то, что спрашивал. Всего лишь хотел задать вопрос, чтобы вывести меня на хоть какой-то ответ… или на тот, который ему нужно былоуслышать.
– Нет, просто… – я задумалась, а стоит ли говорить. Наконец, решилась. – Меня часто мучают кошмары, они… выматывают.
– Что тебе снится? – спросил Дивит и в его голосе не было издевки, которую я боялась услышать. Он воспринял это серьезно, и мне, честное слово, захотелось сразу же сказать ему за это спасибо.
– По-разному. Сегодня снился горящий дом. Тот дом… из деревни. И еще я слышала плач, мне кажется, он до сих пор стоит в ушах и разрывает мне сердце.
Дивит прикусил губу. Он посмотрел в сторону огромного окна и какое-то время молчал, о чем-то думая. Нахмуренные брови говорили о напряженном мыслительном процессе, а еще мне казалось, что они говорили о сомнениях…
Я не хотела его отвлекать, но, когда молчание слишком затянулось, позвала.
– Дивит…
Его голова медленно повернулась в мою сторону и, клянусь, выглядело это жутковато.
– Прости… я задумался. – Дивит сел прямее и отставил в сторону стакан с холодным чаем, который до этого держал в руке. – Знаешь, сны – это окна. Окна в другие миры, в другое время, в другую реальность… Иногда они ведут в прошлое, иногда в будущее, а иногда вообще никуда не ведут, а лишь стараются запутать. У некоторых людей сны расплывчаты, бессмысленны, они, зачастую, просто отголоски