Матфей. Троицкий А
болеет. Отец уехал на севера да так и не вернулся. Нашел там себе жену. После этого мамка стала злая, у нее все время голова болит.
– Приходи с ней в церковь завтра. Посмотрю. – Саня кивнул.
Матвей был неразговорчив, но они прекрасно пару часов посидели рядом с выздоравливающим Жэхой а потом гуляли по берегу. Жэха теперь был спокойный как слон, он не спеша шел рядом с ними и молчал, хотя обычно его надо было затыкать. Зато Саня все говорил и говорил, и не мог остановиться. Они прошли уже половину Бугажской косы, когда мальчишек прорвало:
– Дядя Матвей, расскажите о себе, ну расскажите!
– Долго рассказывать. Давайте лучше поиграем. Кем вы хотите стать?
– Я как дядя, буду на яхте туристов возить – сказал Жэха.
– А я хочу гостиницу построить, заработаю миллион и лимузин как у Косого куплю.
– А заработок куда потратите?
– Известно куда – загалдели мальчишки – дача, машина, за границу съездить, одеться.
– А я лангуста не пробовал – перебил Жэха.
– А я, а я. – посыпались выдумки одна чудней другой.
– А дружить будете?
– Конечно, а как же без друзей.
– Ну вот ты поешь лангуста, а Саня не поест? Будешь его угощать?
– Конечно. Да я ему корзину лангустов дам.
– Да нужно мне твои лангусты. Я в море что угодно поймаю.
– Не поймаешь. Они за границей водятся.
– Эй. А как дружба? – притормозил их Матвей.
– Да и пусть он своих лангустов ест.
– Подумаешь. Сам ко мне придешь – хмыкнул Жэха.
Матвей взял каждого за руку и сказал – сейчас поиграем, задумайте все то что хотите заработать.
Они встали в круг и взялись за руки. Матвей только улыбался и смотрел на них.
– Поверьте, что все сбудется.
Мальчишки закрыли глаза. Стало тепло и спокойно, появлялись яхты, гостиницы, лангусты, но все это было не-то. Открылось ясное небо, птицы, исчезла сила что давит к земле, можно было взлететь и встретить там всех друзей. Еще бы немножко до полного счастья, но в этот момент они спустились на землю и открыли глаза. Матвей посмотрел на них.
– Ух-ты. Вот это да! А еще можно? А еще!
На сегодня хватит. Пошли домой. Мальчишки шли подпрыгивая и как-то вопросы отпали сами собой. Саня уже представлял, как приведет мать к Матвею.
Иннокентий долго думал, что делать с Матвеем. Пользы от него вроде никакой, но люди его слушают.
– Пусть хоть часослов читает – Он вызвал его к себе.
– Матвей, ты и к работе пригоден, а не работаешь. Вроде грамотный. Часослов сможешь читать?
Матвей мотнул головой.
– Лень и уныние – это грех. Исповедуйся мне. Ты и причастие наверно не проходил?
Матвей молчал и улыбался, протянул Иннокентию ладонь.
– Ну что ты руку тянешь? Боишься исповеди? – он пожал ладонь.
Иннокентий застыл, потом сморщился как будто что-то вспоминая. Глаза его заполнились слезами.
– Да Матвей, трудно мне все тянуть, тут и бандиты, и администрация, всем благословение подавай, всем надежду, сам уже без веры живешь. Кого исповедовать