Гражданское право. Особенная часть. Коллектив авторов
правоотношений снимает ответственность за потенциальные убытки с разработчика и (или) оператора платформ, на которых функционирует ИИ. Полагаем, что такой подход не может быть одобрен из-за его формализма. Подобное решение вопроса рождает широкое поле для злоупотреблений со стороны недобросовестных участников финансового рынка и, как следствие, ведет к снижению прав и законных интересов потребителей финансовых услуг, повышению рисков для стабильности финансового рынка в целом. В настоящее время искусственный интеллект, по сути, мало чем отличается от любого механизма – он может действовать только в заданных рамках. Безусловно, в отличие от механизмов, ИИ обладает большей вариативностью. Тем не менее он не обладает свободой воли, поскольку действует по заранее заложенным в него алгоритмам. Это же является основной причиной, по которой мы не можем признать ИИ субъектом финансовых правоотношений, – он не наделен свободой воли. Кроме того, он не обладает важным именно для финансовых правоотношений свойством – самостоятельным источником доходов[129]. В связи с этим ни искусственный интеллект, ни наделенные им роботы не могут признаваться в качестве самостоятельных субъектов финансовых правоотношений на текущем этапе исторического развития.
Еще одним важным последствием цифровизации экономики стало появление так называемых экосистем цифровой экономики (далее – экосистема). Определение данного понятия закрепляется в Стратегии развития информационного общества в Российской Федерации на 2017–2030 годы: согласно подп. «с» п. 3 экосистема цифровой экономики представляет собой партнерство организаций, обеспечивающее постоянное взаимодействие принадлежащих им технологических платформ, прикладных интернет-сервисов, аналитических систем, информационных систем органов государственной власти Российской Федерации, организаций и граждан. В то же время, на наш взгляд, экосистема – это не просто партнерство организаций, а принципиально новый субъект финансовых правоотношений.
В условиях расширения сети «Интернет» и развития мобильных приложений пользователям стали доступны электронные платформы, обеспечивающие доступ к различным услугам, в том числе финансовым. При этом несколько платформ могут объединиться в экосистему, что в сочетании с дополнительными офлайн-сервисами порождает качественно новый уровень обслуживания клиентов. Пользователям в таком случае нет необходимости отдельно регистрироваться на каждой платформе, создавать логины и пароли, т. к. экосистема предполагает использование единого сквозного идентификатора клиента. Более того, нередко все онлайн-сервисы сосредоточены в одном приложении для смартфона (пример – Super App)[130].
На сегодняшний день крупнейшими международными экосистемами являются две китайские технологические компании: Alibaba и Tencent – и четыре американские: Google, Apple, Facebook и Amazon (совместно именуемые GAFA).
Однако на данный момент сложно говорить о выработанной правовой системе регулирования
129
Финансовое право: учебник / под ред. Е. Ю. Грачевой, О. В. Болтиновой. 2-е изд., перераб. и доп. М.: Проспект, 2021. С. 60.
130
См.: Экосистемы: подходы к регулированию. Апрель 2021 года: доклад для общественных консультаций / Банк России. М., 2021 // URL: https://www.cbr.ru/Content/Document/File/119960/Consultation_Paper_02042021.pdf (дата обращения: 01.09.2021).