Виконт де Бражелон, или Десять лет спустя. Том 1. Александр Дюма
очень забывчивы; но я – другое дело, я ничего не забываю… И вот вам доказательство: в один ужасный день, когда кипело возмущение и парижский народ, грозный и бушующий, как море, бросился в Пале-Рояль; в тот день, когда я притворялся спящим в постели, – один человек с обнаженной шпагой, спрятавшись за моей кроватью, охранял мою жизнь, готовый отдать за меня собственную жизнь. Он рисковал ею уже раз двадцать для других членов моего семейства. Этого дворянина, у которого я тогда спросил его имя, звали д’Артаньяном. Не так ли, господин лейтенант?
– У вашего величества прекрасная память, – холодно отвечал офицер.
– Видите, господин лейтенант, – сказал король, – если я храню такие воспоминания с детства, то, верно, ничего не забуду в зрелые лета.
– Ваше величество щедро одарены природой, – отвечал офицер тем же тоном.
– Послушайте, господин д’Артаньян, – продолжал Людовик с лихорадочным волнением, – неужели вы не можете потерпеть, как я терплю? Разве вы не можете делать то, что я делаю?
– А что вы делаете, государь?
– Жду.
– Ваше величество, вы можете ждать, потому что вы молоды; но у меня, ваше величество, нет времени ждать! Старость стучится ко мне в дверь, а за нею – смерть, она уже заглядывает в мой дом. Ваше величество, вы только начинаете жить. Вы полны надежд, вы можете довольствоваться будущими благами, но я, ваше величество, я на другом конце горизонта, и мы так далеки один от другого, что я никак не успею дождаться, пока ваше величество подойдет ко мне.
Людовик прошелся по комнате, отирая холодный пот, который очень напугал бы докторов, если бы они увидели короля в таком состоянии.
– Хорошо, господин лейтенант, – сказал Людовик XIV отрывисто. – Вы хотите выйти в отставку? Вы будете уволены. Вы подаете мне прошение об увольнении вас от звания лейтенанта королевских мушкетеров?
– Почтительно повергаю его к стопам вашего величества!
– Довольно. Я прикажу назначить вам пенсию.
– Я буду вам очень обязан, ваше величество.
– Господин лейтенант, – начал опять король с заметным усилием, – мне кажется, что вы лишаетесь хорошего хозяина.
– Я в этом совершенно уверен.
– Найдете ли вы когда-нибудь такого же?
– О! Я знаю, государь, что вы единственный в мире. С этой минуты я уж не поступлю на службу ни к кому из королей земных и буду сам себе господином.
– Это правда?
– Клянусь вашему величеству.
– Я не забуду вашей клятвы.
Д’Артаньян поклонился.
– Вы знаете, господин лейтенант, что у меня хорошая память, – прибавил король.
– Знаю, ваше величество, но я желал бы, чтобы память изменила вам и вы забыли бы обиды, о которых я вынужден был рассказать вам. Ваше величество, вы стоите так высоко над нами, жалкими и ничтожными, что, надеюсь, забудете…
– Я буду подобен солнцу, господин лейтенант, которое видит всех – великих и малых, богатых и бедных,