Лист из сгоревшей библиотеки. Дмитрий Вадимович Пахомов
видишь, – ухмыльнувшись, сказал Димтрикс. – Даже горе не всегда делает из людей злодеев. Знаешь, за этот день я почти понял двух человек, желавших править этой землёй. Одной проиграл в дуэли, второго перехитрил с его же оружием. Но до сих пор не ясно, кто из нас троих должен был победить на самом деле. По честности.
– Чтобы это узнать, вам троим придётся не изменять своим принципам и делать то, что велит вам душа.
Парочка и не заметила, как прошла в разрушенный дворец, и начала подниматься по искореженной лестнице. Наверху Анаис переоделась, и они вместе встали перед пропастью, которая раньше была полом, глядя на противоположную сторону, где стоял бамбуковый трон.
– Мира ушла в ту дверь, – указал пальцем направление Димтрикс.
– Хочешь, чтобы я её нашла?
– Не знаю. Наверное, нет. Без власти она столкнётся с самой собой, как и Рум, как я когда-то. Это будет честно.
– Весьма мудро, молодой лорд, – Воительница положила руку на плечо мальчика. – Может быть, я с ней встречусь однажды, может быть, ты возьмёшь реванш. Ты уже давно знал о зелье, которое могло бы раскрыть твой потенциал. Но ты сдержался. Поразительно…
– Наверное. Для меня это естественно.
Анаис взъерошила волосы Димтриксу.
– Чудной ты. Да и я тоже. Ты пока подивись на своё будущее… владение
Наёмница немного размяла свои мышцы. От лопаток до стопы.
– А я опробую новые одежды.
Девушка отправилась в сторону выхода. И, когда она вышла на открытое пространство разрушенной площади, ей на глаза попался верный скакун, которого подвели к останкам таверны. Анаис попросила , проходивших мимо, людей найти в обломках или где-нибудь поблизости что-нибудь вкусного для их хоть и косвенного, но все же тоже спасителя.
Уже через полчаса Анаис вновь стояла в коридорах лаборатории Оль Гинье, сжимая в руках факел и меч, взятый в оружейной дворца.
– Повторим несколько танцев, господа? – с ухмылкой сказала она, вслушиваясь в хруст освобождающихся трупов.
А спустя пару месяцев, когда снежники начали касаться поверхности земли, она также кружилась в крепости. Но отличий было до радости много. Вместо доспехов- красное платье, вместо клинка- красивые ногти. Пальцы же держать не рукоять меча, а ладонь заграничного знатного гостя. Один из тех, кто прибыл познакомиться с чудом восстановления земель, которые казались гиблыми.
– Госпожа.– говорил он, сильно смущаясь: Я готов бесконечно восхвалять вашу силу, но в танце девушкам принято расслаблять и давать мужчинам хотя бы побыть сильными.
– Простите, господин. – говорила она, краснея так как некогда краснело ее оружие: Мне еще предстоит к этому привыкнуть… Не знаю, смогу ли.
Из-за плеча мужчины она наблюдала за мальчиком, которому как равному пожимали руки те, кто, наверное, и в спальне не снимают корон. И он тоже смотрел на нее.
– Нет. Глупая. – шептала она: Конечно смогу. Порой мы можем стать теми, кому завидовали или кого боялись из-за непонимания. В лучших из смыслов.
Пряники