Мертвая душа. Мария Ода
шевельнувшееся в груди тепло.
– И что же такой, как ты, опустился до погони за ворами? – колдунья изящно вскинула брови.
– Вот тебе раз…
– Ти́ра, – перебила девушка, игриво закручивая на палец черный локон.
В глаза ему она не смотрела, рассматривала грудь и плечи, изредка скользила взглядом по губам.
Демонам не особо важно, с кем иметь дело: с женщиной, с мужчиной или даже с ребенком. Демон ищет выгоды для себя, и он ее получает. Гилмор окинул колдунью взглядом, выгнув бровь. Внезапно появившаяся к ней симпатия определенно была вызвана колдовством, не иначе.
– Сделка есть сделка, пусть хоть бабку через поле перевести придется, – огрызнулся Готлиб и нахмурился.
Ненавидел он, когда его тыкали носом в его неудачи. Особенно в то, что он вот уже очень давно не может заключить серьезную сделку.
– Какое твое дело? Живая осталась, так скажи за это спасибо.
Готлиб перехватил ее руку, скользнувшую к его щеке, и притянул к себе девушку, недобро прищурившись. На лице демона играла хитрая ухмылка.
– Меня не проведешь, милая, – проговорил Гилмор. – Отдай деньги, и мы мирно разойдемся.
– А ты силен… Не каждый из мужчин может противостоять моей силе, – слегка расстроилась чародейка.
Однако оказавшись вплотную к демону, она обнажила в ухмылке остренькие зубки.
– А я его чувствую… – ее ресницы вздрогнули. – Ты загнал это ощущение очень глубоко, но оно пожирает тебя изнутри…
Тира хищно расширила глаза.
– Да, чувство вины… Ты виноват перед другими, и все из-за твоего друга.
Она вырвалась из его хватки, качнув бедрами.
– Поцелуй меня.
Чародейка провела ладонями по талии, демонстрируя гибкую стройную фигуру.
– И все твои несчастья забудутся… Все чего ты хочешь, будет у тебя! – Тира вновь приблизилась и обожгла горячим дыханием губы демона. – Поцелуй… и его смерть будет не напрасной…
Готлиб молча слушал Тиру, внимательно наблюдая за ней. Демон был настороже, ее чары на него не действовали.
– Душевный покой за поцелуй? Интересное предложение…
Гилмор чуть наклонил голову вперед, словно собирался ответить на поцелуй, а в это время осторожно вытащил мешочек с деньгами из кармана ее плаща и спрятал к себе.
Чародейка прикрыла глаза и уже, казалось, готова была его поцеловать, когда её кожа, тая, словно плавленое масло, начала сползать с лица, оставляя мерзкие черные провалы и глубокие морщины. Зубы шевелись, деформируясь и выпирая, а глаза оказались вдавлены глубоко в мясистую уродливую голову. Существо с хрустом выросло метров до пяти, стройные женские ноги превратились в паучьи лапки, а руки – в клешни, которыми оно и схватило демона.
– Эх, вот все вы такие. Сначала «поцелуй меня, я вся твоя», а потом – нож в спину, – Готлиб оставался совершенно спокоен, будто и не был схвачен.
Он улыбнулся и тряхнул головой, отбрасывая челку с глаз.
– Но, знаешь, в смерти моего друга