Как прекрасен этот мир. Ольга Марголина
что поездов ночью не будет.
Еще через двадцать минут мы спустились с пятой платформы на 30 ступенек, прошли пустой туннель, поднялись на 30 крутых ступенек и вышли в маленькое кассовое помещение большущего вокзала города Магдебурга. Было 23 часа.
– На табло значатся утренние поезда, именно те, что писал контролер.
– А вон бежит строка дополнительного – в 0.20, который опоздает неизвестно на сколько.
– Да, но это уже не льготный, он в три раза дороже.
– Хорошо, давай подождем на вокзале. Кроме нас здесь есть хотя бы еще три человека, свет горит, тепло. А где сядем?
Мы поставили вещи и пошли искать, где можно переждать пять часов. Нигде. Все двери в любые вокзальные залы и проходы были наглухо закрыты. Ни одного стула или кресла. Стоять столько времени исключено.
– Немцы со своим порядком явно переборщили.
– Чтобы на вокзале, мимо которого ночью ходят десятки поездов, негде было подождать или перекусить, это черт знает что такое! У нас в захолустье такого безобразия нет!
– Даже кассовый зал закрыт. Где же брать билеты?
– В автомате, но я не умею, мне всегда берут внуки.
– Давай я попробую. Кнопочки с немецкими названиями не понимаю, но тут есть и английский язык, русского, конечно, нет, хотя русскоязычного народа много. Денег жалеть не будем, здоровье дороже, тем более твое, пошатнувшееся.
После нескольких попыток удалось, наконец, засунуть в отверстие три крупных евро-купюры. Правда с первого раза они возвращались, тогда мы совали их другой стороной.
– А вдруг деньги пропадут, и билеты не выскочат? Помочь некому, что будем делать?
– Не знаю. Лучше не думать.
Но билеты на дополнительный дорогой поезд выскочили. Мы схватили сумки на колесиках и покатили снова вниз, прямо по тоннелю, вверх и вышли на платформу, где ура! на лавках! в ожидании поезда мучились еще пять человек. Нет, он пришел как и обещал с опозданием в 20 минут. В Берлине на Hauptbahnhoff мы вышли в 2.30, а еще через 30 минут на такси подъехали к Нининому дому. Так не очень славно закончился приятный недельный отдых в немецком Шварцвальде. На следующий день в Берлине я сопровождала подругу в клинику, где ей оперативно сделали рентгеновский снимок и провели консультацию нужных специалистов. Сотрясения мозга рентген не выявил, глаз не был поврежден, рентген показал перелом запястья правой руки. Когда по прошествии месяца сняли гипс и лангет, рука функционировала нормально, ссадина на лбу прошла через две недели, за месяц, в течение которого подруга носила темные очки, гематома вокруг глаза постепенно исчезла.
Все хорошо, что хорошо кончается.
Пенсионный фонд
О.Д. надевала пальто, когда рядом с ней зазвенел телефон.
– Алло, я слушаю.
Сочный женский голос представился.
– О. Д., здравствуйте. С вами говорят из пенсионного фонда. Вы обменяли пенсионное удостоверение?
– Здравствуйте. Какое удостоверение?
– У вас, наверно, пенсионное удостоверение старого образца? Сейчас проводится обмен на новую форму.
– Я