Нерон. Родовое проклятие. Маргарет Джордж
в подобии улыбки. – Надеюсь, узнаю его при встрече. Но он точно узнает меня. Запомни меня, Луций. Запомни, как я буду помнить тебя. Ты навсегда останешься в моей памяти как сын. Сын, которого я обрел на склоне лет.
Я чуть не взвыл: «Не оставляй меня!»
Но мог ли я повести себя столь эгоистично? Разве отвратишь моими криками его уход?
– А я запомню тебя как отца, которого наконец обрел, – сказал я, взял его холодную руку и несильно сжал.
– Отпусти его, – прошипел женский голос у меня за спиной. – Он может быть заразным.
Мать. Она стояла на пороге, стройная и неподвижная. Затем плавно вошла в комнату и отняла у меня руку Криспа; укрыла его одеялом.
– Если он заразный, то и тебе не следует к нему прикасаться, – заметил я.
Не знаю почему, но я был уверен, что недуг, отбиравший жизнь у Криспа, не поразит меня. А еще в том, что и мать об этом знает.
– Когда мой дорогой супруг во мне нуждается, моя жизнь не имеет значения, но я обязана сохранить твою.
Мать заботливо разгладила покрывала, Крисп посмотрел на нее и снова закрыл глаза.
– Время принять дневные снадобья, – сказала мать и, взяв с прикроватного столика бутылочку, налила ее содержимое в крошечный стеклянный стаканчик.
Микстура была прозрачной, как дождевая вода. К кровати подошел раб и приподнял Криспа, чтобы тот мог глотать. Крисп послушно открыл рот, и мать медленно влила снадобье.
– Ну вот, дорогой, а теперь отдыхай, – сказала она.
Посмотрев на это, я нетвердым шагом вышел из комнаты, прошагал по погруженному в полумрак коридору, свернул за угол и сел на мраморную скамью. Сердце колотилось так, будто я пробежал двойной стадий, только в конце дистанции не просто пересек финиш, а вошел в другой мир. Мир без Криспа.
Не знаю, как долго я там просидел. Мной попеременно овладевали страх и какое-то отрешенное спокойствие. Наконец волны эмоций схлынули, я вернулся в реальный мир и только в этот момент понял, что в коридоре за углом кто-то разговаривает.
– Думаю, понадобится еще три.
– И как долго? – Это спрашивала моя мать.
– Пять дней? Ты хотела, чтобы все шло медленно.
– Да, да.
– Я делаю только то, чего ты от меня требуешь.
– Знаю.
Голоса приближались, а я не двигался с места. Из-за угла появились мать и женщина, которую я видел в одной из кладовых в подвалах виллы. Заметив меня, они застыли как вкопанные.
Первой пришла в себя мать.
– Мой дорогой Луций расстроен не меньше моего, – сказала она. – Такой удар для нас обоих.
– Знаю. Я недавно с ним говорила. Это я послала его наверх.
– Ты? – удивленно переспросила мать. – Локуста, я не желаю, чтобы он видел страдания. Это именно то, от чего я хочу его оградить.
Локуста. Как только я услышал это имя, картины прошлого поднялись из темных глубин моей памяти. Женщина на вилле тети Лепиды – та самая, которую я увидел во время их тайной встречи. Давно, еще когда был жив Калигула.
Отравительница! Но помнит ли она меня? Догадывается,