Главный калибр. Книга мужчины. PaRusNick
черного цвета, с большой рубкой. Мне очень понравилось, отошли от причала – и яхта кааак полетела по воде!
Только вода бурлит и шипит, и ветер в ушах, и накренился «Наследник» слегка, напрягся как собака в охотничьей стойке. И так грациозно идет по волнам, изящно, очень приятно! Внутри кровати и газовая плита, нам сразу старшие матросы вскипятили чай, дали булочки, печеньки.
Я сидел, хрустел, пил, и мне это все стало еще интересней. И я почувствовал, что здесь совсем все по-взрослому.
Еще вспомнил, как Виктор Семенович рассказывал про старинных русских адмиралов, что они тоже начинали свою жизнь с хождения на похожих яхтах.
Павел Евгеньевич – второй капитан дружины ушаковцев – худой, слегка сутулый, с горбинкой на носу и всегда готовым добродушно усмехнуться лицом, также говорил о ботиках, ялах, шлюпках и яхтах, как о школьных партах для адмиралов.
Может, и мне адмиралом можно стать?
Решил: ушаковцем быть хорошо.
(«взрослый уже…», шепчет кто-то внутри…)
Потом ушаковцы построили маленькие яхточки из фанеры – «швертботы». Они и меня приглашали их делать, я там освоил всякие инструменты, научился клеить эпоксидными смолами, размечать заготовки, резать, грунтовать корпус, красить.
Яхточки у ушаковцев не такие, как в интернете (смотрел специально): черные, с широкой белой полосой по борту, а на полосе – как будто окна для пушек, «портЫ» называются. Спереди длинный нос и палка торчит под углом вверх, как на старинных фрегатах. Вид классный! Бригантина какая-то.
Я когда сел в такой швертбот, дух захватило! Он как живой: не стоит на месте, ерзает подо мной на воде. Легкий, чуть ветер дунул – моментом унесся от причала! Я там сначала был шкотовым матросом, это когда сидишь у мачты и тянешь паруса за нужные веревки. Потом мне дали порулить. Ооо, этого не забыть никогда.
Схватил румпель дрожащей рукой, а тут ветерок рраз! Швертбот мигом вбок кинуло, мы с экипажем едва успели броситься на другой борт! И скорость тоже сразу разогналась, как у моторки! Я на что не пугливый, а сдрейфил и румпель выпустил. Лодочка сразу развернулась носом к ветру и встала как столб вкопанный, только волна плеснула внутрь.
Пока унял дрожь, пока пришел в себя, пара минут прошла. Пацаны в экипаже помогли – подсказали, что делать. Взял я снова румпель, повернул в нужную сторону, яхта развернулась и бойко полетела вперед. Очень острое управление у нее, чуть сантиметрик румпелем шевельнешь – прямо кидается в сторону.
Глазами моргнул, глядь – уже в берег воткнулся.
Вспотел пять раз, пока к берегу яхту привел. Когда вышел на пирс, оказалось – весь дрожу и ноги подгибаются. А считал себя спокойным и невозмутимым…
В общем, папа сказал «думай сам».
Я подумал: зовут в большое плавание. И причем туда, где я и так давно хотел побывать – в Севастополь. Сердечко мое стукнуло, капитан что-то еще говорил о трудностях, о слезах (при чем тут слезы, мы маленькие, что ли..?), о холоде и голоде, но я мимо пропустил – я ведь сильный, не трусливый, многое умею,