Миграция и эмиграция в странах Центральной и Юго-Восточной Европы XVIII-XX вв.. Коллектив авторов
что ФРГ в 70-х годах заявило о своей новой восточной политике (Neue Ostpolitik) и признала свои границы с ГДР окончательными, – что привело к смягчению международной напряженности, – также всё больше стало открываться внешнему миру. Соответственно ситуация и на западной периферии зоны советского влияния стала меняться и позволяла более свободно выражать мнение, обмениваться идеями и информацией, активизировались контакты с Западом. Среди тех, кто начал выражать недовольство «исчезновением» Центральной Европы был и упоминавшийся Д. Конрад. В одной из статей 1988 г. разделенность Европы на военные блоки он назвал неприемлемой для центральноевропейца и объявил ненормальной ситуацию, когда восточную часть Центральной Европы называют Восточной, «будто бы она переместилась в Восточную Европу»42.
Проблемой начали заниматься и профессиональные истрики. Она связана не только с переименованием региона или неточным определением его географической принадлежности, – и тем более не только с текущими политическими интересами, – но и с типологизацией исторического развития всей Центральной Европы. Часть венгерских историков эпохи социалистического эксперимента, придавая особое значение оценкам В. И. Ленина аграрного развития Восточной Европы в эпоху капитализма, венгерское развитие причисляли к восточноевропейскому типу. Подобной типологизации придерживались также историки-экономисты И. Беренда и Д. Ранки в книге «Экономическое развитие Центральной—Восточной Европы в XIX–XX веках»43. Эта работа была позже подвергнута критике не только за предложенное в ней деление Европы (при этом отмечалось, что Венгрия находится не в центральной части Восточной Европы, а в восточной части Центральной Европы), но отмечалось также, что кроме особенностей аграрного развития, авторы не приводят никаких других критериев, позволяющих причислить Венгрию к восточному типу развития44. Критики названного подхода исходили из наличия некоего промежуточного региона между Востоком и Западом Европы со своими особыми региональными чертами, т. е. утверждали существование Центральной Европы, как таковой. Ранки несколько позже в одной из новых статей, возвратившись к проблеме Центральной Европы, опираясь на политические реалии констатировал, что после Второй мировой войны деление Европы на три части «потеряло свою состоятельность», ибо «СССР расширил своё имперское влияние до середины всей Центральной Европы, где в политическом, экономическом и культурном отношении овладел всем»45. В результате, – отмечал он, – «самостоятельность Центральной Европы, её особенности на фоне мощи Запада и Востока стали ничтожны, и она де факто исчезла». После создания блоков в обеих частях расчленённой Европы, вопрос о Центральной Европе, по его мнению, стал «беспредметным».
Существовали однако и другие оценки и подходы. Так, венгерский историк-экономист П. Гунст в середине 1970-х годов также решительно
42
43
44
45