.
вложила охотничий нож в ножны.
– Ты все правильно сделала, Хидат. Я напомню Сию, что она перед тобой в долгу.
– Мир. Дело сделано. – Хидат ободряюще потрепала Дартуна по спине. – Ну, идем, щен. Пора нам напиться.
Оставив Нинуру сторожить добычу, они прошли туда, где деревья снова расступались перед рекой Минара. В этой части Лазийской пущи ее русло разливалось почти на две лиги.
Солнце вспыхивало на золотых гребешках волн. Пока Хидат поила своего ихневмона, Эсбар сбросила накидку всадницы и принялась выжимать пропитанные кровью рукава.
– Ты так смотришь… – обратилась она к Тунуве. – Это из-за того, что я сказала про Сию?
Тунува, присев на поваленное дерево, стягивала сапоги.
– Нет. Просто я надеялась, что ты дашь убить долгорога Хидат, – сказала она, опуская ноги в мелкую воду у берега. – Это напомнило бы ей, как она искусна, вернуло бы веру в себя.
Эсбар долго смотрела ей в лицо, потом кивнула:
– Добрая мысль. – Она расстелила накидку на камне и подсела к Тунуве. – Прости. Ты знаешь, как я увлекаюсь в состязаниях.
– Потому ты и мунгуна. – Тунува потрепала подругу по колену. – Не за что тут извиняться.
Эсбар сжала ее пальцы. Тунува пробежала глазами по пятнышкам на ее кисти. У нее тоже руки с возрастом изменилась: распухли костяшки, сильней проступили вены.
– Тува, – позвала Хидат, стоя по колено в воде, – чуть не забыла: с тобой хочет поговорить настоятельница. Если желаешь, иди к ней сразу. С долгорогом мы управимся, верно, Эс?
– Я думаю. – Эсбар, покосившись на Тунуву, понизила голос: – Если это насчет Сию…
– То я тебе расскажу.
Тунува поцеловала ее и встала. Эсбар подставила лицо солнцу.
Тень леса обняла Тунуву. Она, держа сапоги в руке и почти беззвучно ступая босыми ногами, вернулась на поляну. Кое-кому деревья дарили не только священный огонь, но и молчание тени.
Она направила Нинуру к обители, миновала невидимые сторожки, передававшие весть о ее приходе наложившим чары магичкам.
Кто не знал, где искать, никогда не нашел бы входа, скрытого под толстыми, широко раскинувшимися корнями гигантской смоковницы. Тунува спустилась в тоннель и шла по нему, пока земля под ногами не сменилась гладкой плиткой. Поднявшись в солнечную комнату, Нинуру прилегла вздремнуть на балконе, а Тунува переоделась.
Сагул подкреплялась в собственной солнечной комнате, в палате Невест. Тунува застала ее над тарелкой горячего риса с копченой козлятиной и креветками под соусом из трав и орехового масла.
За ее окном гремел Плач Галиана. Водопад, падая в долину Крови, становился притоком Нижней Минары и с ней убегал на юго-запад, к морю.
– Настоятельница, – позвала Тунува, – позволь присоединиться?
– Тунува Мелим. – Сагул махнула на кресло. – Садись. Ешь. Ты, должно быть, проголодалась.
Тунува, омыв руки в тазу, положила себе риса.
– Успешна ли была охота?
– Самец долгорога.