Домострой. Юности честное зерцало. Сборник
Можно приготовить семье, а можно отдать нищим – это во спасение, тогда как сгнившее придется без всяческой пользы выбросить за ворота» (главка 53, «О хранении в сушилке»). Отсутствие в мире нейтральной пустоты переводится автором «Домостроя» в этическую плоскость: подобно тому как праведным поступкам сочувствуют ангелы и Бог, неправедные деяния тоже «нужны», но только бесам и дьяволу.
«Домострой», знающий об абсолютной целостности мира, не боится соединения, на современный взгляд, несоединимых вещей: «После молитвы следует загасить свечи и закрыть иконы занавесом, чтобы подчеркнуть их святость, а также защитить от пыли» (главка 8, «Как украсить дом свой святыми иконами и обустроить храм в доме своем»). Исследователей, публиковавших произведение в XIX веке, буквально шокировала та свобода, с которой автор переходит от высоких явлений к низким, от святости к пыли. Но для человека Средневековья такие переходы были понятны. Божий мир предназначен святости, а потому различная скверна – это та же пыль, только нематериальная. Как пыль разрушает материальную вещь, так скверна разрушает святость. Как мы стараемся бороться с материальной пылью, так же мы должны беречься и от духовной скверны. И за все и вся совершаемое в мире (духовное и материальное) человек несет ответственность.
Непризнание ничего лишнего сказывается в том числе на чрезвычайно мифологизированном отношении «Домостроя» к телесным наказаниям. Телесные наказания присутствуют в человеческом бытии, а потому автор стремится найти им дозволенное место. При этом «Домострой» нисколько не стремится низвести человеческую личность к машине, выдающей на определенные стимулы конкретные реакции. Жизнь по схеме «стимул – реакция» чрезвычайно далека от идеала, рисуемого этим текстом. Неслучайно «Домострой» запрещает исправлять поведение лишь телесными наказаниями: несмышленого негодного слугу отпускают на волю.
Само телесное наказание имеет в произведении двойственный характер. По сути дела, оно то самое «меньшее зло», которое предлагается выбирать. «Домострой» постоянно подчеркивает, что нельзя бить, не объяснив вины или если слуга раскаялся. Но если слуга не внемлет словесным объяснениям, автор «Домостроя» говорит о допустимости телесных наказаний, поскольку они могут вернуть слугу на путь истинный. Если же наказания не заставят нарушителя отойти от неправедных дел, то все равно они принесут пользу, потому что снимают ответственность с господина: он сделал все, что было в его силах.
Ответственность за мир – это второй стержень, скрепляющий «Домострой». За мир отвечает любой человек, живущий в нем и как-либо действующий (от слуги и до царя). Именно поэтому «Домострой» пишет о свободных людях, о важности свободы. Неслучайно те, «кто продает насилием или обманом свободных людей в холопство», заслуживают ад (главка 24, «О неправедной жизни»). Тех же, кто родился холопом, благочестивому человеку следует выкупать, как о том говорится в финальной части, написанной лично редактором