Моя большая маленькая тайна. Элина Бриз
не сносить мне головы.
Мы в этот же день вылетаем домой, как и решил Егор. Не знаю, зачем он так резко рванул. Может, пора было начинать готовиться к свадьбе? Может дел накопилось много, он каким-то чудом достал билеты и велел всем собирать чемоданы.
Дома мне приходится задвинуть свои горькие мысли подальше и проводить больше времени с сыном, потому что он отказывается от груди и все время капризничает. Не знаю, в чем причина, может в беременности, может в чем-то еще. Но он плачет все ночи напролет, требуя только меня. Я с ног валюсь от усталости и недосыпа, но не могу оставить его на няню. К тому же, у меня начинается сильный токсикоз, и периодически мне приходится оставлять плачущего сына в кроватке и бежать в туалет.
Сегодня утром, едва я встаю на ноги, мне снова становится плохо, и я убегаю в ванную. Услышав громкий плач сына, в детскую врывается взбешенный Егор. Видит, что ребенок кричит один в кроватке и берет его на руки. В это время из туалета на трясущихся ногах выхожу я, лохматая, бледная и с синими кругами под глазами.
Он уже открывает рот, чтобы на меня наорать, но не успевает. Меня скручивает новый приступ тошноты, и я убегаю обратно. Когда я возвращаюсь в комнату, мне с трудом удается держаться на ногах, очень кружится голова. Егор, почти не глядя на меня, передает ребенка няне и просит ее выйти из комнаты.
– Что происходит, черт возьми? – начинает орать. – Почему ребенок все время плачет?
– Я заболела, и у меня пропало молоко, – вру ему, потому что другого выхода у меня сейчас просто нет.
– Раз заболела, не нужно было высовываться из своей комнаты, ты же можешь заразить его и нас всех в том числе, – гаркает на меня.
Господи, кто бы знал, как я ненавижу его сейчас. У меня темнеет в глазах от одновременного чувства отчаяния, злости, ненависти и тошноты. Я прислоняюсь к стене и начинаю дышать глубже, но не справляюсь и без чувств валюсь на пол.
Прихожу в себя в своей комнате на своей кровати с капельницей в руке. Возле меня сидит наша домработница Зоя. Видимо, ее оставили следить за мной.
– Как ты себя чувствуешь, Марин? – тихо спрашивает, чуть склонившись ко мне. Мы с ней общаемся по-простому, как и с няней, потому что дружим.
– Пока не поняла, но вроде лучше, – отвечаю хриплым голосом.
– Напугала ты нас, – бубнит взволнованно, – ты беременна, да?
Я со страхом смотрю на нее, и в моих глазах начинают копиться слезы.
– Я не скажу ему, Марин, можешь даже не сомневаться во мне.
– Да, – просто выдыхаю.
– Нужно беречь себя. Отдыхать и хорошо питаться, а ты все дни и ночи на ногах, с Данькой. У него же няня есть, пусть она поможет.
– Мне же придется скоро уйти, Зоя, как я переживу разлуку с ним, – всхлипываю и не могу больше сдерживать слезы.
– Мы обязательно что-нибудь придумаем, не переживай, – начинает говорить и гладит успокаивающе мою руку, – у меня знакомая есть хорошая, она квартиры сдает недорого. Переедешь и будешь здесь поблизости жить. А Настя, как Даньку повезет на занятия, так каждый раз к тебе и заскочит. Ты не плачь только,