Вагнер – в пламени войны. Лев Трапезников
и напротив входа во всю длину кубрика у окон также двухъярусные кровати. Справа, в конце прохода между кроватями стоит стол, на котором всякая всячина в виде кофе, чая и еды. Вверху, над столом, не маленький телевизор, прикрепленный к стене. Плазма. Я нашел свободное место у окна по правую сторону кубрика, на втором ярусе. Кровать примыкала к стене. Подойдя к проходу, я поздоровался с постояльцами, которые там отдыхали, и сказал им с очень деловым выражением лица, что я тут ненадолго и что у меня дела большие скоро начнутся. Нижний ярус занимал боец, на лице которого было просто написано, что он всей этой окружающей обстановкой очень доволен. Лицо его так и говорило: «А теперь посмотрим, что еще дальше нам покажут интересного!» Кстати, я его за день до этого на фильтре видел. Он тоже был новобранец.
Я залез на верхний ярус, на котором был мягкий, какой-то воздушный матрац, и поудобнее там устроился. С этого моего места открывался интересный обзор, видно было почти весь кубрик, и можно было смотреть телевизор, даже не вглядываясь в детали, настолько он близко находился ко мне. Это меня радовало. Не скучно. И еще я планировал сходить за чаем или энергетиком, который был очень популярен среди местного населения базы.
Да, кстати, около кубрика «Тройки» располагалась канцелярия. В канцелярии работают наши старшие отряда – старшина и еще человек, вроде его заместителя, тоже важная персона. Еще дальше к входу, только с противоположной нам стороны, находится комната, где стоят стиральные машины, далее туалет на четыре кабинки с дверьми, а также раковины с кранами, причем вода горячая есть в них всегда. Кабинки для отправления естественных надобностей и раковины с кранами занимают далеко не тесную комнату, и мы там никогда друг другу не мешали. Бывало, раковины были заняты, но ждать долго не приходилось, так как какая-то из них все равно скоро освобождалась. Рядом с этой комнатой, где находились туалеты и раковины для умывания, на стене прикреплен был стенд с разного рода приказами, ценными указаниями и объявлениями. Да, еще, кстати, в комнате у самих туалетов рядом с окном висело объявление или предостережение, изложенное на объемном бумажном листе. На этом листе значилось: «Завелся у нас петушара!», и рядом еще надпись: «Кто кидает пластик в унитаз – тот петушара!»
Я, когда это все увидел, даже задумался насчет того, что вот ведь как здесь все строго: кинь в неположенном месте мусор, и все, ты крылатый. Однако просто старшие отрядов замучились, видимо, с новым пополнением, которое нет-нет да правила общежития нарушить было все же не прочь, и потому, рассердившись по-настоящему, руководство решило повесить угрожающее, очень нехорошее объявление, ведь никому не хочется чувствовать себя курицей или петухом. Это, так сказать, был психологический ход старших отрядов против разгильдяйства. Кстати, это помогало, видимо, так как не видел я того, чтобы где-то было замусорено в туалете или в раковинах. На улице, кстати, рядом с корпусом нашего отряда, около курилки, что находилась от угла корпуса в сторону забора,