Обязана быть его. Алиса Ковалевская
он прихватил мою губу, заставляя меня вскрикнуть. Я ощутила во рту вкус собственной крови, зубы наши стукнулись друг о друга. Поцеловав стремительно, несдержанно, Демьян отшвырнул меня на постель и, приподнявшись, рывком перевернул на живот.
Я приподнялась на локтях, но он грубо толкнул меня обратно.
– Лежать, – ткань трусиков жалобно затрещала под его пальцами, и мне вдруг стало по-настоящему страшно.
Тяжело дыша, я вновь попыталась приподняться, повернуться к нему.
– Лежать, я сказал, – зарычал он мне в ухо и, приподняв за бёдра, сунул под живот подушку. Ягодицы мои приподнялись, тяжёлое, горячее дыхание обожгло затылок.
– А-а-а, – закричала я, чувствуя резкое, глубокое проникновение.
Изогнулась и сжала в пальцах простынь. Он был действительно огромным. Таким огромным, что перед глазами потемнело, вспышка боли обдала нервы. А ведь я была готова… почти готова…
– Дарина… – ладонь его прошлась по моей спине. Не знаю, что было в звуке моего имени… Что-то незнакомое мне. Совсем незнакомое.
Толкнувшись, Демьян обхватил мою грудь. Сжал, губы его прошлись по шее, по плечу. Ещё один толчок – глубоко, уверенно.
Темнота отступила, и я смогла сделать вдох. Неожиданно услышала свой собственный голос, стон, показавшийся чужим…
– Ты даже лучше, чем я ожидал, – вбиваясь в меня, выдохнул Демьян. Пальцы его кружили по моей груди. – Н-да… Да…
Он покусывал кожу на моём затылке, больно сжимал грудь, с нажимом проводил по спине, по плечам, а я понимала, что горю. Желание, свернувшееся внутри, наполнило всю мою сущность. Оно струилось с кровью, согревало меня, превращая в рабыню инстинктов.
Беспомощно комкая в пальцах простынь, я всхлипывала под его ударами в меня, тыкалась носом в матрас и понимала – это край. И я… я на краю. Самое ужасное, что отвратительно не было… Несмотря на понимание, что он берёт меня, как брал бы продажную девку, несмотря на его слова…
– Демьян… – вскрикнула, когда он вонзился особенно глубоко. Боли не было, лишь жар. То пламя, что полыхало в его тёмных глазах.
Он погладил меня по бедру и заставил шире развести ноги. Схватил за волосы и приподнял мою голову.
Губы его прошлись по моей скуле, проникновения стали такими глубокими, что в голове снова поплыло, свихнувшееся сердце застучало у самого горла. Меж грудей скатилась капелька пота, а дыхание окончательно сбилось. Демьян нашёл мой рот, завладел губами, и я, кое-как вывернувшись, ответила ему. Застонала в губы, понимая, что вся дрожу. Горю и дрожу. Влажная, я касалась его, чувствовала его запах, его вкус.
– Твой муж – идиот, – оставив мои губы, усмехнулся он. – Жалкий кретин, – толкнул меня на постель.
Голова моя ударилась о матрас, волосы прилипли к влажному лбу и вискам. Дрожь набегала и отступала, всхлип вырывался за всхлипом.
– Ладно, деньги… Он хоть раз нормально тебя трахал, Дарина? – Рык, сводящий с ума и проникновение. – Трахал? – ещё одно.
Он говорил что-то,